– Свадьба дело в высшей степени мутное и мистическое. И, как показала практика, если хочешь жениться на умной, красивой и здоровой, то надо жениться трижды, или на трёх сразу. Ничего до осени потерпишь, любить крепче будешь, а у нас и без того дел невпроворот. Сегодня вон ещё три вески объехать надо, да в кузню к Асиле заглянуть. Что-то у них там с режимом закалки не ладится. А завтра возьмём на Горе десяток дружинных и на запад рванём. Там ещё конь не валялся.
От предчувствия прогулки лошади громко ржали, били копытом и трясли головами. Лео и Серш запрыгнули в сёдла и направились к воротам. Сегодня дорога вела их на юго-запад вдоль небольшой речки, где в восьми верстах разместилось гнездо из полудюжины антских весей.
С утра ехать легко и приятно. Жара обещала накатить только к полудню, вот тогда и придётся попотеть да пыль поглотать. Уже две недели минуло, как лодья унесла Бора и Рока на запад, и, оставшись одни, друзья принялись без устали объезжать поселения, собирая местную власть и сходы, доводя до них слова правды о грядущих грозных временах и об исполчении страны. Но не агитаторами приходили в веси Лео и Серш, а полноправными воинскими вожами. И не просили они помощи, а требовали, назначая в каждую общину или род число ополченцев. Из поездки привозили они списки имён и клятву верности антских родов. Первый сбор ополчения намечался в июле, когда покосы заканчивались, а до уборки жита оставалось недели две.
Проехав полсотни весей и пообщавшись с людьми, вожи неплохо изучили местные нравы и обычаи. Антский род назывался задругой или вервью, и родовые веси всегда строились гнёздами от трёх до десятка в видимой близи. Да, и в самих весях полуземлянки кучковались по три-пять. Чем отличались анты, так это невероятным гостеприимством и готовностью последнее гостю отдать. И, если в повседневности они жили скромно и бережливо, то для гостей и нарядятся, и лучшую гладкую посуду поставят, и все закрома вытряхнут, но напоят и накормят от пуза. И не дай бог, кто обидит их гостя словом или делом, глотку порвут и войну объявят. Но больше всего, и особенно друзей поразили здешние женщины, скромность и верность которых превышала всякую человеческую природу. Они с великим терпением служили мужьям, посвящая жизнь семье и детям, а многие жертвовали собой, предпочитая смерть на погребальном костре вдовству.
С полчаса прогнав лошадей быстрой рысью, Лео и Серш пустили их шагом, давая передохнуть. До первой антской веси оставалось проехать версты полторы через сухую балку и небольшую рощу, растущую за противоположным склоном. Накатанная дорога протянулась по дну балки сотню метров и уже повернула вверх к роще, когда со всех сторон раздался волчий вой, и из густой травы и из-за кустов поднялись облачённые в волчий мех фигуры. Серш спокойно их пересчитал. Восемьдесят семь.
Полукруг бойников-волкодлаков начал смыкаться, и ватага окружила вожей, ощетинившись длинными шипастыми дубинами, копьями и боевыми секирами.
– Слышь, Лео, как бы эти уроды нам лошадей не попортили, – озабоченно процедил сквозь зубы Серш. – Давай-ка спешимся, и разберёмся с ними раз и навсегда, как Бор предлагал, а то надоели уже, в который раз под ногами путаются.
Понимая, что отдых и кормёжка откладываются, лошади разочарованно фыркнули. Лео кивнул и легко спрыгнул с седла, что для его двухметровой фигуры выглядело весьма неожиданно.
– Что хотели, бойники?! – От громового голоса Лео в роще затрещали сороки и взлетели птицы.
– Вы, вражины чужестранные, встали у нас на пути и жить мешаете, а потому сгинете, – вперёд вышел верзила с перевитыми жгутами мускулов ручищами. Он скинул с плеч волчью шкуру и перекинул с руки на руку боевой топор.
– Кто бы говорил про чужестранство. Небось в вашей ватаге тати собрались со всех полуночных да закатных земель и не только оттуда. Вы не бойники, вы – сбродники и стерво, и жить долго вам вредно. – Лео откровенно издевался, сложив руки на груди.
– А вот сейчас мы и поглядим, кто бойник, а кто падаль, – прорычал вожак. – Ты не кукушка, чтобы знать, кто сколько проживёт.
– Жизнь сама по себе опасна, от неё обычно умирают. А спрашивает свои годы у кукушки только дурак, умный спрашивает у дятла. Ты, вожак, не торопись, пусть все ваши поближе подойдут, им тоже интересно посмотреть. Ты ведь всё одно нас убьёшь, а потому скажи, откуда узнал, что мы здесь проедем?
– У нас везде глаза и уши. От нас не уйти, мы волкодлаки!
«Очень хорошо, – подумал Лео, – значит, имеем готовую агентурную сеть и никаких усилий прилагать не надо, бери и пользуйся».
– Постой вожак, как там тебя. Ведь у вас есть обычай вызова на бой за верховодство?
– Тот обычай свят, – громко воскликнул вожак, и сразу примолк, поняв, к чему дело идёт, – но он для своих!
– А ведь ты струсил, вожак! Ха-ха, смотрите, вольные бойники-волкодлаки, ваш вожак струсил! Вас в набеги водит трусишка! Ха-ха.
– Молчи, собака!! – взревел вожак, и его мышцы вздулись чудовищными буграми, а лицо перекосила ярость. – Убью, тварь!!
