– Захлопни пасть, недоумок. Я вызываю тебя на бой, и теперь ты можешь убить меня только в честном поединке. Если ты, конечно, понимаешь, что такое честный поединок. Я вызываю тебя и ещё кого угодно на поединок за право водить эту ватагу, – его голос резко возвысился и загремел металлом, – вызываю каждого, кто с этим не согласен!! Хольмганг!!!
От зычного рёва Лео, вскинулись лошади, замолкли не только птицы, но и кузнечики.
Круг бойников заволновался, ворча и позвякивая оружием. Из толпы вышел пожилой волчара:
– Закон гласит, вольным бойником может стать любой человек, имеющий силу и волю, а вожаком – любой бойник, кто оружием докажет, что он самый сильный и храбрый в ватаге. Ноне объявлен хольмганг – бой до смерти голыми. По обычаю положено драться на острове, но здесь можно и в кругу. Кто в поединке выйдет за круг будет убит стрелой.
После этого, старый бойник взял длинное копьё и повернулся на месте, очертив остриём круг диаметром шесть метров. Лео скинул всю одежду, полностью обнажившись, поправил прикреплённый к седлу свой чудовищный бердыш, подумал, взял протянутый Сершем меч и шагнул в круг. Напротив встал вожак, перебрасывая из руки в руку свой огромный топор. На вид Лео был выше и мощнее, а вожак – жилистее и суше с огромными боевыми мышцами.
Пару минут вожак примеривался, потом ударил хитро сверху наискось с переводом и секанул горизонтально по ногам, крутанулся по инерции и отскочил. Лео только спокойно отнял из-под удара переднюю ногу, поставил её обратно и продолжил держать меч клинком вперёд.
Вожак рубанул из-за головы и бросился в атаку, вращая топором, словно пропеллером. Уйти от такого вентилятора в малом круге практически невозможно. Лео резко качнулся вправо, показав, что уходит. Топор вожака рефлекторно потянулся в ту сторону. А Лео сделал длинный шаг влево, повернулся на пятке, заходя противнику сзади сбоку, секанул его мечом по спине, которая моментально окрасилась кровью. Вожак отскочил, сморщившись от сильной боли. Все бойники замерли, поняв, что Лео играет с их сильнейшим бойцом. А тот опять бросился вперёд, нанося из-за головы восьмёрки размашистых ударов. Лео уклонился и в движении незаметно махнул клинком с потягом. А бойники увидели, что залитые кровью руки вожака вдруг повисли, а выпавший из них топор глухо ударился о землю. Он беззвучно шевелил губами и разевал рот. Лео подошёл вплотную, уперев меч в грудь противника.
– Ты проиграл, теперь вожак я.
Лео явно не хотел смерти такого мощного бойца, да и не в его правилах убивать побеждённых. Но случилось непредвиденное! Вожак заорал «Водан!! Их-хо хейн!!» и сам надвинулся на меч, пропарывая грудь и сердце, захрипел и повалился. И на последнем выдохе губы прошептали: «Их-хо-о… хейн…». «Я иду» машинально перевёл со старогерманского Лео, вытирая меч пучком травы. Потом взмахнул им в воздухе и взревел:
– Кто ещё!!!
Бойники замерли в молчании. Из круга вышел старый волчара, бросил к ногам Лео копьё, встал на одно колено, взял его руку и положил на свою лохматую голову. Один за другим подходили и давали молчаливую клятву все остальные бойники. Все восемьдесят шесть бойцов новой личной дружины Лео.
Третью неделю Марк и Зверо вдвоём мотались по полянскому левобережью. Расшевелить этих землепашцев оказалось невероятно трудно, но, расшевелив, с пути своротить невозможно. В каждом гнезде весей приходилось жить сутки-двое. Эти упрямцы, не смотря на решение веча и всевластные знаки-амулеты, начинали слушать и слышать не сразу. Как выяснилось, очень многое зависело от коваля, который в каждой веси имелся в единственном экземпляре и считался главным петухом в курятнике. С ним обязательно советовались старейшины и веский вож, к нему шли сваты за разрешением сосватать девку, к нему шли гусляры за разрешением остановиться на площади и собрать слушателей. Коваль у полян, а тем более у антов, считался главным авторитетом.
Приходилось считаться и с мнением ведуна, калда (колдуна) или ведьмы. Но, если ведуны жили на отшибе и посещали веси по вызовам для совершения важных ритуалов и судьбоносных предсказаний, то колдуны и ведьмы обитали в каждой веси среди огнищан и занимались лечением и бытовой магией, язвы закрывали, больных людей и животных выхаживали, защищали от злых духов новорождённых и новобрачных.
Уставшие кони еле переставляли копыта. Соскочив с заводной кобылы, Марк привязал уздечку к коновязи возле общинного дома, стоящего посреди площади. Зверо спрыгнул следом и внимательно оглядел с виду безлюдное пространство. По древней трипольской традиции полуземлянки теснились вокруг площади в два круга. За раздёрганными плетёными оградами в земле рылись куры, в лужах нежились поросята, в ближайших домах заходились лаем тощие псы.
