Мужчина придвинулся ближе, взял мою руку в свою, развернул и, не отрывая пристального взгляда от моего лица, поцеловал запястье. Я выдавила очередную улыбку и кивнула. Снова.
— Дорогая, в моём кабинете есть всё, что тебе необходимо. Диван, подушки, ванная, туалет.
Очень хотелось кушать, но Даниль явно не тот человек, которого стоит просить о еде. Принесёт мне ещё глаз или руку в качестве ужина и придётся это есть. Фу!
— Анжелочка, завтра с утра первым делом займёмся пингвинами. А теперь ложись спать. Ой чуть не забыл.
Мужчина резко присел рядом со мной, достал из кармана какой-то чёрный браслет и прикрепил его на моей лодыжке.
— Отойдёшь от меня дальше, чем на пятьсот метров — отрежет ногу. Это, конечно, будет забавно, но не думаю, что тебе понравится. А жаль, мы бы могли интересно провести время. Ну, может, потом. В общем, запомни эту мысль. Ещё поиграем, когда появится время.
Я слушала его и всё казалось каким-то нереальным бредом. Хотелось сесть на пол и начать орать до тех пор, пока не придёт папа и не заберёт меня домой.
А потом мне захотелось взять что-то острое и втыкать это острое в Даниля до тех пор, его лицо, тело и сам он вообще не превратится в кровавую кашу. Но вместо этого я снова выдавила улыбку и кивнула.
Он посмотрел мне в глаза и улыбаясь, поднёс губы к моим, замер, и, источая тлетворное дыхание, прошептал:
— Сладких снов, любимая.
Меня передёрнуло от отвращения. Он резко отпустил меня, развернулся и вышел за дверь. Я так и осталась стоять в кабинете этого чудовища, пытаясь осмыслить то, что произошло.
— Пиздец. Это просто пиздец. — сказала я, когда вышла из оцепенения. — Добегалась, нужно было замуж выходить, как папа настаивал, и детей рожать. А я всё журналистом стать хотела. Бойкий псевдоним себе придумывала. Знаешь, какой будет у тебя псевдоним, дура? “Безногим”!
Когда ступор отпустил, я на ватных ногах подошла к дивану, посмотрела на него и решила проверить лежбище на сюрпризы от женишка. Я перетрусила все подушки, разобрала диван, заглянула вовнутрь, а потом перестелила всё по-новому.
Под одной из подушек я, к своему удивлению, нашла большой трактат об охотниках. Покрутив книгу в руках, я решила, что она поможет мне отвлечься.
К первой странице зачем-то была приклеена странная записка.
“Кулер на амч сокет, с вентилятором диаметром в 1э0-1ч0 мэмэ, и пара корпусных вентиляторов на 1а0 мэмэ”, — задумчиво прочитала я непонятную бумажку.
Что это? Какие-то технологии древних? Пожелания к первому марта? Аксессуары для гомункулусов? Непонятно. Я пожала плечами и продолжила листать.
“Охотники воспитываются другими охотниками, как правило, из бродяжек и сироток. Практически всегда такие детки попадают в руки к своим учителям уже психически нестабильными.”
“… было выяснено, что кристалл пытается слиться с эмоциональным фоном носителя потому, что именно чувства питают и заряжают его. Со временем практически любой охотник, который не прекратил свою службу вовремя, получает полное или частичное эмоциональное выгорание. Также не стоит забывать и о том, что даже неактивный кристалл, требует постоянной подпитки. Поэтому матёрые охотники со временем начинают “застревать” на одной идее. Эта особенная идея должна вызывать сильные эмоции в их душе и продолжать питать камень.”
“К примеру, охотник Василий, достигнув наивысшего ранга, при захвате преступников отрезал им ноги. Уж очень они его будоражили. Поэтому пришлось отстранить Василия от службы и выслать за грань.”
“Чем больше разрастается рисунок, тем легче охотник управляет своим оружием. Искажённая энергия серьёзно усиливает физические и психические возможности человека. Но безопасно вживить такой кристалл можно только до полового созревания.”
Дальше описывались эксперименты и испытания. Книга заключала, что каждому охотнику нужен свой индивидуальный набор эмоций. Кому-то требуется радость, а кому-то грусть. Именно эта гипотеза помогала объяснить, почему некоторые индивидуумы слетали с катушек и становились мясниками, филателистами, насильниками или любителями козьего биатлона.
Ещё немного полистав трактат, я поняла, что легче не стало, и отложила её в сторону. Вместо книги я сжала в руках куртку Къяля и вдохнула его запах, такой тёрпкий и горячий.
— Найди меня пожалуйста. — взмолилась я. — Я хочу домой, к папочке.
Ночь была длинная, но уснуть я смогла только с первыми лучами солнца. Сон не приходил, просто в конце концов веки стали тяжёлыми и сами опустились, перенося меня из одного кошмара в другой.
Очень скоро кто-то начал меня трясти и кричать что-то на ухо. Мне совсем не хотелось открывать глаза и возвращаться в реальность. Но этот кто-то был очень настойчив.
— Проснись, проснись. — пищал мерзкий голос Мерлина мне на ухо.
Я открыла один глаз и посмотрела в его гадкую рожу.
Он переоделся, нацепил кучерявую, белую бороду, колпак со звёздами и синий банный халат. Главное, белые тапочки не забыл. Казалось, я попала в театр, где этот псих — главный актёр.
— Я смотрю, ты сейчас Мерлин? — пробурчала я сонным голосом.
