— А как ты догадалась? — бодро пропищал псих и подпрыгнул на месте.
И вот Зиви изменяла Эдуарду вот с этим вот. Не хочу сейчас об этом думать.
Когда моё зрение полностью сфокусировалось, то я поняла, что Мерлин протягивал мне какое-то грязное тряпьё.
— Дорогая, оденься, в трусах в зоопарк идти нельзя.
Я развернула вещи, оказалась, что это форма рабочего. Только бы не с трупа. Я постаралась незаметно принюхаться. Вроде не пахнет. Хотя на заводе так воняет мертвечиной, что запах формы мог просто затеряться в общем аромате.
Мужчина отошёл в другой конец комнаты, взял железный поднос с непонятной серой массой и поставил передо мной.
— Твой завтрак, любимая.
Я глянула на это подозрительное месиво. Интересно у этого, что тут лежит, когда-то было имя? Наверняка это мой знакомый или ещё кто-то. Мерлину явно доставляют удовольствие гастрономические игры.
Хватит! Хватит! Хватит! Ещё неделю назад я была нормальным человеком, а теперь начинаю понимать, что в голове психа. Никакой помощи я так и не дождалась. Пора самой себя спасать!
Есть эту мерзость, что мне дал Мерлин, я не собиралась, но если не оценю его кулинарный гений, то мужчина наверняка взбесится. А злой псих — это вдвойне плохо. Нужно было как-то его отвлечь, поэтому я решила начать с разговора. Он вроде любит поболтать.
— А где твои помощники-бананы?
— Те три дебила? Да я сжёг их вместе с домом. Они своё дело сделали.
— Какой ты у меня мудрый. — запела я ласковым голоском, чтобы ослабить его бдительность.
Я влезла в синюю форму рабочего и продолжила:
— Мне ещё ни один мужчина не готовил завтрак. Это так мило с твоей стороны.
Мерлин-Даниель отвернулся и подошёл к разбитому окну, прицокнул языком, поковырял носком ботинка осколки. Пока он стоял ко мне спиной, я взяла вилку и тихонько, на носочках начала приближаться к нему.
— Они должны были быть мне благодарны за работу, которую им давал. — бормотал псих, вороша осколки.
Я не сразу поняла, что говорит он о бананах. Ещё пару шагов, взмах, удар в шею, струя крови прямо в лицо. Рывок, ещё удар и ещё. Мерзость. Мужчина начал хвататься за шею, чтобы остановить кровь.
— За что? — прохрипел он, заваливаясь.
Я размахнулась ногой и со всей дури ударила его в голову. Что-то хрустнуло, мужчина обмяк и завалился набок. В его шее ещё что-то булькало, но Даниэль-Эдик-Мерлин был уже мёртв.
Тишина. Как хорошо. Я стояла и завороженно смотрела, как тёмная, красная жизнь растекается между осколками. По телу пробежала дрожь, и волна, такого незнакомого, даже слегка чуждого мне удовольствия накрыла меня.
Стёклышки выглядели маленькими островками в океане крови. Ха-ха! Вон жучок бежит, всё ближе и ближе. Он подошёл к луже, присмотрелся, тронул лапкой и двинулся в другую сторону. Как хорошо и спокойно.
Немного придя в себя, я осознала, что за окном светит солнце, да и вообще день прекрасный. В приподнятом настроении я решила связать тело Даниля верёвками, которые лежали на столе. Наверное, после Алёны остались.
Когда тело было крепко стянуто, я начала обшаривать его карманы, чтобы найти устройство для разблокировки “браслета дружбы”.
Во внутреннем кармане его халата нашлись фотографии мёртвой Зиви.
— Фу, мерзость. — сказала я по привычке, хотя мне было уже пофигу.
По состоянию фотографий было видно, что мужчина часто их рассматривал. Больной извращенец.
Я пнула ногой тело Эдуарда в бок, чтобы мне стало чуточку легче, и засунула фотографии обратно ему в карман. Пусть с ними мурзы разбираются.
В следующем кармане я нашла пакетик с пуговицами и фисташками. Но зачем? Лучше мне этого не знать. А в следующем был гвоздь, свисток и горстка семечек.
У мужчины оказалось много карманов, хорошо, что под халатом он не был голый. Ещё чуток пошарив по залежам того хлама, который он носил с собой, мне всё же попался пульт непонятного назначения. На нём было всего две кнопки, зелёная и голубая, и никаких обозначений.
— Ну и что мне с этим делать? Либо браслет открою, либо оттяпает ногу.
Я решила больше не испытывать своё везение и просто доставить всё это мурзам, пусть сами разбираются. Там хоть, если что, больница рядом будет.
Крепко ухватившись за верёвки, я потащила тело к кристалломобилю. Порядком повозившись — труп, как нарочно, складывался пополам при попытке пропихнуть его в дверь — я всё-таки загрузила тело на заднее сидение.
А потом я села на место водителя, переключила нужные тумблеры и поехала.
Через полчаса я влетела на территорию ОПМ под вой двигательного кристалла. Мне было уже на всё наплевать, и нежничать с машиной человека, который позволил меня украсть, я не собиралась.
Остановившись прямо в центре площади у главного здания, я лениво вылезла из мобиля, открыла дверь, ухватилась за верёвки, напряглась, потянула и вывалила на землю окровавленный труп.
Наверное, я выглядела ужасно. Волосы всклокоченные, перепачканные, на лице месиво из земли, соплей и крови, грязный комбинезон, непонятно с кого снятый, кожа на лице, шее и голове стянута высохшей кровью.
