Когда четверть часа спустя Лика и Жакетта поднялись в гостиную, там уже собралась вся обычная компания - мужчины и Туанетта. Ой, нет, без Пирата. Когда они увидели Лику и Жакетту с блюдами в руках, то офигели и бросились помогать - блюдо с блинами у Лики забрал Принц, а блюдо, на котором стояли горшочки со всякой всячиной, забрал у Жакетты Лионель.
- Что это, Анжелика? - Принц изумлённо рассматривал содержимое доставшегося ему блюда.
Вот странный-то, блинов не видел!
- А это, Анри, блины. Самые обыкновенные. Их едят. Обмакивают, например, в масло, и едят.
К блинам Лика добыла растопленное сливочное масло, сметану, взбитые сливки, варенье из земляники и из вишен, и мёд.
- Откуда вы их взяли? - недоумевала Туанетта.
- Постряпала, - пожала плечами Лика, усаживаясь на своё место. - Захотелось. Они съедобные, мы с Жакеттой уже ели, если что, и пока живы.
Ради демонстрации съедобности она взяла из горки блин, капнула на свою тарелку растопленного масла и принялась макать блин и есть. Принц неуверенно последовал её примеру. Он положил себе вишнёвого варенья.
- Очень вкусно, Анжелика, - и даже поцеловал её перепачканные в масле пальцы. Неужели в самом деле?
Открылась дверь, появился Пират. Бледный и помятый.
- О, поднялся, красавец, - приветствовал его Орельен.
- Он что, не был на тренировке? - шёпотом спросила Лика.
- Нет, - так же шёпотом ответил тот. - Он вчера, по словам Марселя, напился в хлам!
Тем временем герой местных новостей обошёл стол по дуге, сел и налил себе воды. А потом ещё и ещё.
- Попросить для тебя вина? Или чтоб Лионель приготовил свою отраву? -поинтересовался Анри.
- Я в порядке, спасибо, - тот церемонно поклонился. - Что это за странные круглые кружевные платочки вы едите?
Лика не удержалась от смеха. Странные круглые кружевные платочки! Надо же было придумать!
- А вы попробуйте, - она свернула блин и сунула ему в руку. - Сливки? Сметана? Варенье?
- Благодарю, - он с поклоном принял блин и попробовал. - Невероятно. Разное ел, такого не пробовал. Это откуда?
- Это от меня, - продолжала смеяться Лика.
- То есть? - он смотрел хмуро и недоверчиво.
- Я это приготовила.
- Вы ходите на кухню не только гонять мышей и ругаться с поваром?
- Выходит, так.
- Невероятно. Пожалуй, я съем ещё.
Блины съели все до единого, нахваливали Лику - надо же, как бывает. Туанетта молчала дольше всех.
- Анжелика, вы ведь не собираетесь демонстрировать при дворе свои кулинарные таланты?
- Да вряд ли, а что?
- Думаю, там это будет неуместно.
- Ну и ладно. Я так, в охотку. Соскучилась. Если его высочеству не зазорно брёвна поднимать, то и мне нормально блины печь. Будет настроение - пирог постряпаю. Но не сегодня.
- Сегодня вам найдётся, что делать, - произнёс Анри. - Буду рад, если вы уделите мне некоторое время после завтрака.
- С удовольствием, - Лика воспитанно опустила глаза.
Неужели у неё получилось сдвинуть что-то с места?
У Анри ещё никогда в жизни не случалось такого утра - чтобы приходили его будить, а он не один. Как-то это было... в целом приятно, но очень уж непривычно. И Флорестан посматривал... со значением, в общем, посматривал.
Да ерунда, смотрит пусть как хочет, а сказать всё равно ничего не скажет. Сам же Анри был благостен и доволен. Пусть его невеста несовершенна, но ведь и он несовершенен? Зато у неё ловкие руки и тёплые плечи. И невероятно нежная кожа. И заводная улыбка.
А за своим языком она научилась следить - кроме как в бою, но при дворе, как полагал Анри, боя не случится.
Надо же, не влюблена она в него! Откровенно говоря, услышать такое в лицо было не особенно приятно. Но. она права. Просто такие вещи никто никогда в лицо не говорит, а она - другого воспитания, ей ничего не стоит прямо сказать, что она думает.
Да что там, какая там любовь! Анри к своим двадцати годам ничего не знал про любовь. Он знал про интерес, про восхищение, про влечение тоже знал. Но любовь? Скажем, любил ли он Офелию? Хотя бы в самом начале?
Она говорит - быть друзьями. Больше понимать, быть ближе. И что это - искренний интерес к нему или просто там, откуда она, все так делают? Как это - быть друзьями со своей невестой, а после - женой?
Отец, его высочество Франциск, говорил, что впервые увидел свою будущую супругу в церкви, перед обрядом. И Анри не мог сказать, что они жили как-то плохо или неправильно. У каждого из них были свои дела, отец занимался вопросами владений и королевской службой, мать - благоустройством замка и парка, отношениями с соседями и детьми. И у Анри не было ощущения, что правильно - как-то иначе.
Через две недели свадьба её высочества Маргариты. За три дня до неё нужно быть в столице и представить Анжелику их величествам. И она пока ещё об этом не знает, почему-то Анри ничего ей не сказал. Очевидно, пришло время поговорить начистоту.
Девица - союзник? Мысль казалась невероятной, но похоже, что Анжелика может быть союзником. Отчаянно верным, защищающим позицию до конца. Осталось только с ней договориться.
