- Понимаешь ли, от тебя лишь зависит, будет ли твоя жизнь созерцательной - или деятельной. Ты думаешь, все, кто посвятил себя служению, служат лишь созерцанием и молитвой? Ничего подобного. Взгляни, например, на государственного канцлера кардинала Тальера, опору его величества. Или на епископа Аделарда, твёрдой рукой управляющего одной шестой франкийских земель. И где ты там видишь созерцание? А может быть, ты хочешь быть при ком-то из старших братьев до самой смерти? Или тебе выделить надел, и ты будешь копать огород? Или заставлять кого-то другого делать это для тебя? Ты третий сын, и герцогом Вьевиллем станешь лишь при исключительных обстоятельствах. Ты хочешь прожить такую жизнь, как подобает тебе по праву рождения, или остаться строчкой в семейной хронике?
Конечно, Лионель хотел большего, чем строчка в семейной хронике. Но...
- А как же война? Как я смогу понять, на что я вообще способен, просидев юные годы за толстыми стенами? И. как же женщины? - про это последнее он решался спросить дольше всего, но всё же спросил.
- Жениться не удастся, но так ли оно тебе надо? А в остальном - уж как-нибудь договоришься с собственной совестью, - отмахнулся отец. - А на войну я тебя возьму, -добавил он с усмешкой. - Если монахи не будут на тебя жаловаться.
Лионелю пришлось стать лучшим - потому что он очень хотел посмотреть мир за монастырскими стенами. Увы, держать при себе оружие и упражняться с ним ему не позволяли, но разрешили тренировать магические силы. Очевидно, чтоб не сжёг там всё в припадке ярости. Лионель ходил в город к учителю, господину Варантону, которого нашёл отец. Господин Варантон был суровее и строже, чем их домашний маг господин де Мюи, учивший всех шестерых детей герцога, он постоянно требовал сосредоточенности и контроля - впрочем, монахи требовали от Лионеля того же. И чтобы попасть на вожделенную войну, ему пришлось научиться и первому, и второму.
Но с войной он встретился только в восемнадцать лет.
Война оказалась совсем не такой, какая была описана в книгах - а суматошной, шумной, грязной. Большая армия, которой командовал маршал его величества Годфруа де Вьевилль, нередко уступала меньшим, но лучше подготовленным армиям мелких южных государств. Лионель недоумевал - зачем воевать на Юге, если его обитатели традиционно вышвыривают франкийские армии со своих земель? Может, лучше поискать счастья в другом месте? Но отец надеялся на победу.
Победы и поражения чередовались, Лионелю довелось побывать и в рукопашной, и в магическом бою - ох, и круто же там было, они победили, но победа далась непросто. И просто развозить донесения во время сражения тоже случалось.
А ещё там был Жанно Саваж.
Лионелю только исполнилось девятнадцать, а Жанно выглядел вовсе зелёным - ему недавно сравнялось пятнадцать. Но он уже успел стать офицером для особых поручений при графе Флери, командующем немногочисленной артиллерией - то есть в такой же должности, как Лионель при отце. А всё потому, что он не сидел в монастыре и не читал там книги, а находился при графе лет с десяти, что ли. Граф Саваж решил, что сыну самое место при друге юности, а тот и рад.
В первый же день знакомства они повздорили из-за какой-то ерунды и сцепились, потому что уступать не хотел ни один, и оба получили по ушам от маршала и от графа Флери, и оба попали во внеочередную ночную стражу. На той страже они продолжали собачиться, благодаря чему не отвлеклись и не уснули, а вовремя заметили нападение на лагерь и подняли тревогу. Нападение было успешно отбито, в нём оба получили лёгкие раны - и решили, что вместе у них выходит лучше, чем порознь.
Дальше они везде были вместе - в ночном дозоре и в рассветной атаке, в магическом бою и в гулянках после боя, и в хождениях по девицам (с совестью Лионель, как и предсказывал отец, договорился), а потом вместе попросились в море - снаряжалась экспедиция к королю Ниаллы в поисках союза. Увы, до Ниаллы они не добрались - их взяли на абордаж неверные, и было их, как тараканов, раза в три больше, чем команда их корабля. И следующие полгода оказались, пожалуй, самыми неприятными в жизни Лионеля. Да и Жанно тоже.
Им обоим было предложено пойти на службу - дворянами, обученными офицерами и магами умные люди не разбрасываются, а капитан пленившей их галеры дураком не был. В конце концов, можно было бы и попробовать, но им поставили условие - сменить веру. И это оказалось непреодолимым - какими бы циниками оба себя не воображали, почему-то обоих воспитание заставило сказать «нет». И дальше уже не было совсем ничего хорошего - антимагические кандалы, за дерзости - порка, а потом - ворочать вёсла на галере. Они говорили друг другу, что выживут просто из вредности и из желания отомстить победителю. Но на самом деле долго бы не протянули, потому что очень уж не любили сдерживать язык, оба. Один, сын маршала и выученик изворотливых монахов, и второй, выросший при знатном военном, боевом маге, искренне считавшем, что таким, как он, позволено всё.
