- Отлично. Предупреди, пусть будут наготове. Что-то нехорошее носится в воздухе, не нравится мне это.
- У тебя есть какие-то прямо факты?
- Нет, пока только предчувствия. И если бы ты спал больше, у тебя бы тоже были. Где тебя носило ночью, кот ты драный?
- Где носило, там уже нет, - усмехнулся Саваж. - Где может носить драного кота?
- На крышах, - хихикнула Лика.
- Чему смеётесь? - поднял он бровь уже на неё.
- Представила. Вас, такого пафосного, и - на крыше.
- А вы не верите, что я могу ходить по крышам? - усмехнулся он.
- Верю, но просто картинка смешная - вы, весь такой. расшитый и зелёный, сидите на крыше. Рядом с Маркизом.
- И оба поют песни, - ухмыльнулся Лионель. - К делу, господа и дамы. Король пригласил Анри пообедать, меня тоже, но госпожу Анжелику лучше доставить домой. Правда, ненадолго - вечером бал, на нём следует быть. Пойдёмте, провожу вас до кареты.
Лика облечено выдохнула - неужели всё и можно домой? Правда, вечером возвращаться, ну да ладно.
Они шли по длинному коридору толпой, как вдруг навстречу им вывернула из коридора другая толпа, поменьше. В центре той толпы был громогласный высокий мужик, весь лысый, да к тому же ещё хромой - он шел неровно и опирался на какой-то посох с прозрачным шаром наверху. За его другую руку держалась дама - хохочущая блондинка. Мужик что-то ей втирал, все ржали.
А потом он увидел их компанию. И остановился. И впился взглядом в Лику - или ей так показалось.
- Доброго вам дня, уважаемый родич, - Лионель начал первым.
- И вам, - кивнул тот. - Ваше преосвященство. И прочие.
Оглядел Лионеля, Саважа, остальных. Вернулся к Лике и Туанетте. Лика прямо испугалась, взялась за Туанеттину руку. Захотелось пискнуть и спрятаться, но надо было стоять и смотреть. То есть, наверное, глазки в пол, но она о том забыла совершенно и уставилась на лысого мужика своим характерным нелёгким взглядом.
- Дамы, это наш с Анри родич - его высочество Жиль де Роган, - сообщил Лионель светским тоном. - Я не знаю, знакомы ли вы с графом Саважем, дядюшка, или нет. И с дамами де Безье.
О как. Ну и страшный же он, этот чёртов дядюшка Жиль! С ним? Да не за какие коврижки!
- Граф, - кивнул страшный дядюшка. - Герой Лаганаса. Дамы, - он внимательно глянул и на Туанетту, и на Анжелику. - Вы уже покидаете дворец?
- Да, - ответил Лионель. - Но ещё вернёмся.
После чего обе группы посторонились, и дали друг другу пройти.
Видимо, всё дело в том, что Анри давно не бывал при дворе. Чего на него все набросились-то? Подумаешь, каких-то три месяца, и известия ему регулярно доставляли, и что же? У него большие владения и посевная, он никогда весной при дворе не бывал, так что - ничего особенного.
Но все, абсолютно все встреченные знакомцы желали узнать, как он поживает, как его драгоценное здоровье, как здоровье его невесты и когда свадьба. И обсудить последние новости - вероятную войну на северо-востоке, свадьбу кузины Марго и нашествие еретиков по этому поводу. И нужно было со всеми поговорить, и не сказать ничего, что могло быть истолковано превратно или в ущерб ему. Как говорит Анжелика - словно уж на сковородке. Или ещё - и рыбку съесть, и на... ёлку влезть. Наверное, Анжелика бы уже кусалась, если бы на неё обрушились все эти люди. Анри искренне надеялся, что Жан-Филипп и Орельен стоят стеной и не допускают к ней никого лишнего.
Впрочем, появиться и показаться всем знакомцам - правильно. У него будет не так много времени на столицу в этот раз - только закончатся свадебные торжества, и они сразу же уедут. Сколько они продлятся? Неделю? Дней десять? А потом - домой. Свадьба и присмотр за хозяйством. А сюда можно будет вернуться осенью, когда уберут урожай.
Всё это он кратко изложил кузену Шарлю, его величеству Карлу Девятому. Тот выслушал, а потом ещё пожелал знать подробности о том, что ему утром доложил Лионель - про отравления и вредительство на его земле. Анри сказал, что готов, только - не посреди залы, это не те вопросы, которые должно обсуждать при всём дворе. Тогда-то Шарль и пригласил его на обед - вместе с Лионелем. И без мадам Екатерины.
Шарль, несмотря на то, что король, был человеком увлекающимся. Он легко менял точку зрения, и переубедить его в чём-то не составляло большого труда. Поэтому если от него хотели какого-нибудь решения, то не стеснялись давить, напоминать и говорить о своих нуждах так, чтобы между разговором и собственно каким-нибудь важным событием не оставалось времени, и возможности передумать - тоже. Впрочем, Анри не намеревался ни в чём убеждать царственного кузена, равно как и спорить с ним. Время показало, что молча стоять на своём - тоже неплохая тактика. Ею пользовался его отец принц Франциск в общении с отцом Шарля и мадам Екатериной, и всегда оставался в выигрыше. Значит, для него, Анри, тоже сгодится.
