- до бала оставалось каких-то три часа, надо было поторапливаться. Он неплохо знал эту часть дворца и представлял, как сократить путь и не встретить никого из тех, кого встречать не хочется.
Ему оставалось пройти небольшой коридорчик без окон, когда из-за портьеры наперерез шагнула легкая тень. Он выбросил вперёд руку - без оружия, но кончики пальцев потеплели - и упёрся в женскую грудь. Одной рукой схватить за плечо, второй выпустить магический свет...
- Я скучала, Анри. Вы так давно не давали о себе знать, - её руки потянулись к нему.
А его руки опустились.
Офелия. Как же не вовремя!
- Я рад вас видеть, Офелия, - он поцеловал ей руку и тотчас отпустил. - Надеюсь, вы в добром здравии?
- И это всё, о чём вы готовы меня спросить? - её прелестные брови взлетают наверх. - Мы не виделись больше месяца! И вы даже не предупредили, что пропадёте так надолго, - она вздохнула, ресницы её затрепетали. - Да, я в добром здравии, если можно так назвать мою унылую жизнь.
- Давно ли вам разонравилась придворная жизнь, Офелия?
- С тех пор, как вы предпочли свой замок столице.
- Моя жизнь проходит равно как здесь, так и там, мои обязанности могут задерживать меня в Лимее достаточно надолго. Кроме того, я уже говорил вам - у меня невеста.
- Так ведь не жена, - пожала она плечами с улыбкой, какая была только у неё в целом мире. - Видела я её сегодня - нервная худенькая девочка. Она хотя бы здорова? А то разное говорят.
- Здорова, - Анри стало трудно сохранять хладнокровие. - Милая Офелия, я очень рад встретить вас. Но меня давно уже ждут. Если я собираюсь сегодня вернуться на бал - мне следует поспешить.
- На бал? Отлично, - просияла улыбкой Офелия. - Я буду ждать. Вы оставите мне вольту? Хотя бы одну?
- Увидим, - кивнул он.
Офелии нельзя говорить «да» и не хочется говорить «нет». Офелия прелестна, она, пожалуй, самая прелестная из всех женщин на земле, но - он вдруг с изумлением это понял - не идеальна. Она второй раз замужем, и первый её супруг скончался, как говорили, в результате каких-то её оплошностей. Она придворная дама королевы-матери, а с этой стороны ничего хорошего ждать не приходится. Она помешана на плотской любви и придворных интригах, а он уже так давно не был в гуще этого всего, что, признаться, отвык.
Но если он поцелует её один раз, ничего ж особенного не случится?
На бал собирались, как в бой. На Лику надели другое платье - тоже зелёное, украшения Туанетта разрешила оставить те же. Лика попробовала прицепить к поясу добротную зелёную кожаную сумку, но все одевавшие её хором завопили, что она сюда не подходит вот никак. Потом Жакетта сказала, что может надеть её на себя, и если Лике что-нибудь понадобится - то она ей подаст в любое время.
Лика задумалась - а что может понадобиться? Зеркало у неё и так висит, платочек в бархатном кармашке, что взять?
Нож - домашний, складной. Телефон. Карты - а вдруг? Огрызок местного карандаша и бумагу. Ещё кое-что в той сумке просто всегда лежало - типа шелкового шарфика и рисунков, которые ей притаскивали вместе с розами. Блеск для губ - местный, в круглой баночке. Краситься Лика не решилась - пока не поняла, как тут с этим на публичных мероприятиях. Волосы её были так запакованы и прибиты, что в расчёске нужды не было. Ещё можно обновить духи - на шее, ключицах, за ушами. Целовать её вроде некому, но пусть будет.
И - никаких кринолинов. Танцевать же.
А потом, когда её, уже готовую, вывели в холл первого этажа, там же появился Лионель. Остальные уже ждали - Анри, нашедшийся Орельен, Саваж, охрана. А Лионель оглядел Лику со всех сторон, потом достал из своей сумки брошь.
- Вот, удалось найти зелёную. Куда вам это можно прикрепить?
- А зачем? - не поняла Лика. - Я и так уже как ёлка.
- Затем, что этот артефакт будет защищать вас от враждебной ментальной магии. Ставить нужную защиту вы пока не умеете, а кто-нибудь умный, кто захочет от вас чего-нибудь, может найтись.
- Например, чего? - нахмурилась Лика.
- Пойти с ним куда-нибудь, или хотя бы просто поговорить. Убедить вас в чём-нибудь или заставить сделать что-то, чего вы по доброй воле делать не станете. Уверяю вас, такие люди существуют.
- Тогда ладно, прикрепляйте. Но это ж все поймут, что за штука?
- Надеюсь, не все, - Лионель со вздохом приколол брошь к лифу прямо по центру.
Следующее действие разыгралось во внутреннем дворе, когда Лика сказала, что не полезет в коробочку, хоть убейте её тут на месте. Рыжик - и всё.
- В таком случае - дамское седло, - проговорил Анри ледяным тоном. - Ещё только не хватало вам появиться во дворце, сидя верхом по-мужски!
А Туанетта говорила что-то про «платье запылится».
- Это вы Рыжику скажите, - пожала плечами Лика. - Он же сожрёт за дамское седло.
- А вы его уговорите, - бросил Анри, всем видом показывая, как его задолбали её капризы.
Сам-то, сам - тот ещё капризуля, вечно ему то не то и это не это!
