Шло время, сменялись блюда и тарелки, мужчины привыкали друг к другу, и обеденный клуб Анжелины все больше напоминал дружное семейство. Порой неотложные дела мешали кому-то явиться на ужин (но ни один не пропустил трапезы, не предупредив об этом заранее, так что Анжелина всегда знала, на сколько человек готовить). Гай и мистер Петтибон идеально вписались в компанию. Бэзил не только рад был общению с племянником и расширению круга собеседников, – он откровенно смаковал рассуждения Петтибона о кулинарных шедеврах Анжелины, профессиональные, квалифицированные и очень подробные.
Пришел ноябрь, Анжелина готовилась к предстоящей череде праздников – День благодарения, Рождество, Новый год, день рождения Фрэнка, ее собственный день рождения. Впервые все это без Фрэнка. Она боялась, что не справится с неизбежной депрессией и страхами. Оставалось только молиться и надеяться на лучшее. И готовить.
Кухня Анжелины превратилась в кулинарную мастерскую. Она начала варить классические бульоны, а этот процесс обычно занимает целый день. Все свободное время она выдумывала и проверяла новые рецепты и соусы, готовя сначала понемножку, прежде чем предлагать гостям за обедом. Обычно она накануне просила Петтибона или Бэзила продегустировать, а следующим вечером, непосредственно перед обедом, добавляла приправы, корректируя вкус.
Иногда ей казалось, что она проводит у плиты круглые сутки. И ей это нравилось. Анжелина кружила по кухне, как акула в аквариуме, – помешивала, нарезала, пробовала, мыла; держала под рукой свой кулинарный дневник, педантично, с научной точностью записывая результаты своих экспериментов; поочередно бросалась то к плите, то к раковине, то к столу. Хлопоты помогали отвлечься от горьких воспоминаний, тень которых никогда не оставляла ее.
Ноябрь и неминуемое наступление зимы означали для Анжелины долгое, неспешное, греющее душу приготовление простых, но великолепно продуманных и проверенных веками тушеных блюд – мясо, которое томится в душистом бульоне и соусе, пока не начнет отделяться от костей, смешиваясь с собственными соками.
Фрэнк очень любил оссобуко, но для них это было слишком дорого и потому на столе появлялось не часто. Но сейчас, для гостей, которые щедро платят за свой обед, она, конечно, готовила его. Впрочем, подавая одно из любимых блюд Фрэнка, когда того уже нет рядом, чтобы полакомиться, Анжелина чувствовала себя неловко, словно изменяла ему.
Она тут же прогнала печальные мысли, напомнив себе, что Фрэнк всегда с радостью угощал друзей и гордился кулинарным талантом жены. А эти парни ему точно понравились бы, и он, конечно, хотел бы, чтобы они попробовали лучшие блюда в исполнении Анжелины. И она решила, что сегодня постарается приготовить вкусно как никогда – в честь Фрэнка.
Но, поскольку сам он попробовать это не сможет, то и она, из солидарности, не станет.
Полдня Анжелина тушила телячьи ножки в домашнем курином бульоне – с вермутом, шалотом, чесноком и сухими травами. Она сделала домашнюю лапшу и еще неделю назад замариновала овощи. Когда телятина отдала свой легкий, но характерный вкус булькающему соусу, а мясо уже прощалось с костями, Анжелина процедила жидкость. Потом аккуратно добавила яйца и сливки, чтобы соус приобрел густоту и блеск, освежила его соком лимона, прежде чем полить густой ароматной жидкостью большие тарелки с лапшой. Напоследок она щедро посыпала блюдо петрушкой и каперсами.
