Через несколько мгновений из тени за его спиной выросли три фигуры. Сначала они были бестелесные, черные, без лиц и глаз, но уже спустя пару секунд, словно по мановению волшебной палочки, стали тремя абсолютно идентичными мужчинами. А их глаза… понимаете, они… Табрис невольно отшатнулась назад. Тоже оборотни!
Дурнопахов усмехнулся, довольный произведенным эффектом.
– Да-да, похоже вы не знали обо мне одну ма-а-ленькую – изобразил он пальцами, – детальку… Ну, вот вам сюрприз.
Вот же ж блин, подумала про себя Табрис. Оказывается, он из высших. Только они с достаточным запасом сил могут клонировать себя на несколько часов. Или дней. И выдает их клонов разве что другой цвет глаз – красный – вместо желтого.
Оборотень чувствовал себя уже победителем.
Он показушно, на расслабоне, достал из кармана штанов пачку сигарет Camel без фильтра и закурил одну. Вампир – в бесформенной, балахонистой одежке черного цвета, налил себе из брошенной на чужом столе бутылки бокал красного винца.
– Ты же не думал, что я стану сражаться с тобой один на один? – вынул оборотень изо рта сигарету.
– Да ладно, чего уж там, нашпигуй сразу с десяток – хорохорясь, не подала виду Табрис.
– Ну-ну, – угомонил ее Дурнопахов, – в разумных же пределах.
Раздался сильный затяг и колечки дыма поплыли вверх.
– Ну вы приступайте… – последовало ленивое разрешение.
Клоны словно только этого и ожидали – вмиг отрастив длинные когти, они бросились на ангелицу.
Они мчались на нее этаким устрашающим гарнизоном берсерков: размахивая когтистыми руками, открыв большие клыкастые рты и издавая странные гортанные звуки на грани между животными и человеческими.
За пару мгновений они преодолели то небольшое пространство, что их разделяло и взвились в прыжке.
Они были уже совсем близко. Озверевшие, с острыми когтями, занесенными рассечь ей лицо. Табрис словно остолбенела, чего ранее с ней не случалось. Доселе неизвестное чувство безысходности поглотило ее точно глубокий омут. Как вдруг…
Табрис толкнули. Вбок. Резко и сильно.
Она еле удержалась на ногах. Повернулась посмотреть что это было… И увидела Кортеса, а потом… На него обрушились три тела.
– Похоже, твой хилый дружок помрет незавидной смертью – холодно посмеиваясь, произнес оборотень, наблюдая за душещипательным моментом самопожертвования.
– Он не хилый, он андрогинный! – гневно поправила оборотня Табрис, вступившись за Кортеса, наверное, первый раз за очень долгое время, и закричала туда – в кучу-малу что есть сил:
– Корте-е-с!
Казалось, его просто погребли под грудой мускулистых тел. Изнутри никто не отвечал, никто не издавал никаких предсмертных звуков. Табрис уже готова была пустить слезу,…но тут…
Он появился со странной голубой вспышкой, отшвырнувшей его противников на пять метров назад, и диким ором: “Не на того напали, сволочи”!
Кортес редко чем мог ошеломить Табрис. За время, проведенное с ним, чего она только от него не навидалась, какие только фортеля он не выкидывал, но это… это действительно удивило. А еще, в нем что-то изменилось. Он словно стал другим. Совсем другим. На нем было много царапин, они кровоточили и причиняли боль, но он держался так уверенно и по-боевому.
– Ты-ы… – злобно прошипел он (Табрис аж округлила глаза – никогда такого от него не слышала), – Ты порвал мою любимую рубашку. Блин, гавайскую! – от взгляда Кортеса буквально пробирал холод.
Он вытянул руку и указал пальцем на оборотня, что неуклюже подымался с пола по центру.
– Не прощу…
После чего вытащил из нишевого подпространства длинный бамбуковый шест – на вид вовсе не грозное оружие. Словно вспомнив, обернулся к Табрис и контрастно дружелюбно на всем этом фоне добавил:
– Привет – и помахал ей свободной рукой.
В этой позе, с большим боевым посохом, худосочный полурусал уже не смотрелся таким худосочным.
Табрис улыбнулась.
– Наконец-то ты пригодился! – радостно сообщила она ему вместо “Господи, ты жив!”.
– И это все, что ты можешь мне сказать? – с трагическим напуском вопросил Кортес.
– Еще могу сказать – чего ты так тянул?!
Полурусал картинно вздохнул.
– Хотел красиво появиться, чтобы никого не разочаровать.
– Да, это очень на тебя похоже – едко заметила ему Табрис. Она была очень рада.
За время их небольшого диалога клоны уже успели окончательно прийти в себя и заградительной линией выстроились перед Дурнопаховым.
Когда Кортес снова сурово посмотрел на них, провинившийся оборотень по памяти слегка дал заднего ходу, но наткнулся на своего хозяина.
Кортес ухмыльнулся.
Сноровисто крутанул посох и… Бросился в атаку.
Ловко орудуя посохом, он быстро разобрался с двумя клонами – подпрыгнув, с треском познакомил бедную голову первого противника с железным наконечником, затем, со змеиной скоростью запрыгнул на спину поверженного оборотня и ткнул концом посоха в живот второму нерасторопному бедолаге – рассчитывать на пощаду полурусала в таком настроении не приходилось.
– Минус два, остался один… – Кортес довольно потер руки и хищно выискал третьего.
Подскочил на выручку к Табрис, но ангелица резко отшила его:
– Этот мой! На чужой каравай – рот не разевай.
