– Ой, да пожалуйста, мне не жалко – обиделся Кортес и направился к соседнему столу набивать рот сочным куском целехонького стейка, демонстративно при этом отвернувшись от ангелицы.
Воспользовавшись заминкой, последний клон атаковал. Он молнией оказался у Табрис прямо перед носом, выбросил когтистую руку… Успев его заметить, ангелица резко отпрянула вбок, однако и он, быстро подстроившись под ситуацию, изменил траекторию своего движения и снова очутился рядом с ней.
Табрис упала – клон повалил ее на пол.
Вязкая слюна капнула на одежду и с характерным шипением прожгла ее в области ключицы.
Страх придал ангелице сил и решимости. Она со всей мощи лягнула клона в живот, оттолкнула его в сторону, вскочила на ноги и выстрелила снотворным. Почти в упор.
Но, оно не подействовало.
Дурнопахов в нескольких метрах от нее глухо засмеялся.
– Удивлен? – с издевкой спросил он, – На них ничто не действует, даже серебряные пули. Ведь они не люди и не существа. Про них даже нельзя сказать, что они живые. Фактически – они бессмертны!
Табрис сплюнула красный сгусток и подтерла выступившую кровь на губе (она случайно прокусила ее при падении).
– За справедливость, твою мать! – с громким кличем кинулась она на только поднявшегося клона.
Подсекла его и вдарила аккурат по виску.
Так он и упал. И больше, по крайней мере пока, не подымался.
– Бессмертные – не бессмертные, а тумаки на них действуют так же, как и на всех – злорадственно пропыхтела Табрис.
Надо сказать, за эти полчаса она уже пару раз остро пожалела, что в арсенале у нее не имелось никаких мечей – нашинковать все эти проблемы тонкой соломкой. По прибытию домой она обязательно этим озаботится.
– А ты не так уж и плох для ангела. – одарил ее комплиментом Дурнопахов, – Я думал ты хоть и парень, но совсем ниочемный.
Брови Табрис возмущенно взлетели вверх.
– Я не парень – я девушка!
– Да ладно! Мазохер, слышь, ты бы мог такое подумать, а?
– Ась? – отозвался его напарник, оторвавшись от шестого кряду бокала, – Не-е-т, и-к… – похоже, количество выпитого уже давало о себе знать.
– И снова к бутылке, вот же ж, старый алкоголик… – недовольно проворчал Дурнопахов, смотря на вампира.
Раздался звон бьющегося стекла.
– Мы фейерверков не заказывали! – проголосила Табрис, загораживаясь от потенциальных осколков Кортесом.
– Не удержал… – раздалось тихое и стопроцентно поддатое оправдание, полное вселенского сожаления.
Дурнопахов шлепнул рукой по лицу.
– Так, – вернулся он к ангелице, – ты уж извини, но я натурально в тебе девушку не признал. Хрен вас, ангелов, разберешь: дерешься не по-женски, спереди все плоско, волосы короткие, стрижка вон почти мужская – боб какой-то…
– Это такой протест… – язвительно прервала поток его слов Табрис.
– Протест против чего?
Табрис прикрыла глаза и устало выдохнула.
– Долго объяснять. Я отстригла ненавистные волосы сразу, как меня сюда сослали, и это все, что тебе нужно знать.
– Ого, а я этого не знал – прошептал Кортес, но сделал это так громко, что услышали все.
– Как скажешь. – безразлично отозвался Дурнопахов. Бросил сигарету на пол и затушил ее ногой. – Что ж, похоже выбора у меня не остается…
Глаза его пожелтели, зрачки сузились. Как у хищника.
– Ты же не думаешь, что я стану сражаться с тобой голыми руками? – ухмыляясь идее враз перевернувшегося расклада, спросила его Табрис.
– А это возможно? – поинтересовался оборотень.
– Исключено! – вернула его же монетой ангелица.
А, чего уж там, козырять, так по полной! Табрис решила показать, что и у нее имеются спецэффекты ничуть не хуже.
Вспышка, подобно сверхновой, рассекла помещение и вырвалась наружу, разбив все окна и стеклянную посуду (в том числе и новый бокал, что держал Мазохер). Тысячи осколков прозрачным дождем посыпались на пол, поблескивая отражением ангела. Этот ее прием – что-то вроде свето-шумовой гранаты – убойная штука, но работает только вкупе с раскрытыми крыльями, что и ограничивает его прилюдное использование, однако здесь людей как раз таки не было.
Кардинально в облике ничего не изменилось, за исключением больших белых крыльев и яркого, слепящего света, исходящего от нее.
Зажмурившийся Дурнопахов попятился назад и налетел на полу пьяного вампира, что офигевше смотрел все это время на огрызок стеклянной ножки в руке – все, что осталось от его бокала с драгоценной жидкостью. Оборотень почти упал, нелепо взмахивая, как мельница, руками пока балансировал. Из внутреннего кармана его куртки выпал и покатился небольшой черный тубус, на который ранее ангелица совершенно не обратила бы внимания. Крышка его каким-то чудесным образом отвинтилась и Табрис увидела спрятанный в нем сверток.
Заинтересовавшись, она решительно к нему подошла. Вытряхнула наружу, раскрыла… И поняла, что, возможно, это и есть “тот самый свиток”, который просила найти ведьма. Табрис настолько остолбенела от этого почти невозможного, крайне неожиданного и совершенно удивительного совпадения, что не смогла достойно среагировать и воспротивиться, когда свиток резко выхватили у нее из рук.
Тихое помещение громко огласил айфоновский перезвон.
