– Тебе прям не угодить. – недовольно высказался ей в ухо Кортес, – Даже если Бог заново создаст Землю за три дня, ты скажешь: “Можно было бы сделать побыстрее и покачественнее”.
Табрис фыркнула в ответ.
– Ну а что, это правда! – добил ее полурусал.
– Так ладно, надо нам отсюда выбираться, твой порог же не вечный… – быстренько перевела она разговор в другое русло – более полезное и насущное.
Они встали.
Табрис убрала крылья, а Кортес немного расширил для них купол.
– Ну, заскакивай! – сказал он и услужливо вытянул руки.
– Это что, твой 332-й метод экстренного подката к девушкам? – недоверчиво изогнула бровь Табрис.
– Ну вот, вечно у тебя какие-то подозрения на мой счет – то я раздеваю взглядом всех встречных женщин и потому к концу дня такой уставший, то отлыниваю от работы, а теперь еще по официальной версии домогаюсь тебя при катастрофических обстоятельствах.
Кортес настолько искренне это произнес, что Табрис даже стало стыдно за себя. Она позволила аккуратно обхватить ее и поднять на руки.
Прислоняя к себе, одна из его рук вжалась ей в бок и Табрис пронзила сильная боль.
Она осторожно потрогала ребра. Честно говоря, она ожидала увидеть там море крови и пустую дырку посередине, но энергия взрыва была разрушительна скорее внутренне, чем внешне, потому как место фронтального соприкосновения болело просто адски – такое чувство, будто ее положили на рельсы и пару раз переехали товарным поездом со всеми сорока вагонами.
– Все в порядке? – спросил Кортес, ощутив ее телодвижения.
– Да, нормально – успокоила его Табрис, бодрясь скорее для себя.
Кортес дошел до середины помещения, как бушующее светопредставление вдруг стихло.
Это ж какое свинство! Только тебя принимаются героическим образом спасать, как тут же всякая необходимость в этом отпадает! Табрис обидчиво надула губы в ход своих мыслей.
– Ой, да ладно тебе кукситься, – словно прочитав их, произнес Кортес, сочувственно заглядывая ей в глаза, – я еще успею тебя наспасаться, поверь!
Он поставил ее на пол и по-профессорски заумно задрал палец, – Как говорил мой дедушка: “Женщина – есть магнит для неприятностей”!
Продекларировав изречение, он принялся выковыривать из волос особо досаждавший ему осколок стекла. И проделывал это та-а-к чертовски сексуально… хотя, тут возможно Табрис так просто показалось – ну, знаете, там головкой повредилась, временное помутнение рассудка и всякое такое.
Глаза Кортеса встретились с ее и… Округлились.
– Что? Что? В чем дело? – Табрис встревоженно потрогала лицо.
– Ты… Ты покраснела! – полурусальный спаситель ткнул пальцем ей в щеку.
– Вовсе нет.
– Точно! Именно так.
– Я же сказала нет. Нет! – Табрис отбежала от него на несколько метров, – Я только хотела сказать, что ты живучий, как таракан. В хорошем смысле этого слова.
– Звучит, правда, не так лестно, как подразумевается – ухмыльнулся Кортес.
Чтобы прекратить развитие неудобной темы, Табрис спешно бросилась приводить в порядок свои растрепавшиеся волосы. Они были короткие и пары оглаживаний вкупе с расчесыванием пальцами для этого вполне хватило. Закончив, она понюхала руку и неприязненно ее отстранила.
– Фу-у-у, теперь я буду еще пару дней вонять жженым на полквартала вокруг.
Кортесу ее женские стенания были безынтересны. Он крутил головой по сторонам, отмахиваясь от еще не до конца рассеявшегося густого дыма.
– А где наши террористы? – задал он вопрос как пригляделся.
По улицам ночного города разнесся оглушительный грохот.
С таким грохотом падают только тяжелые железные двери, как правило, входные, которые весьма бесцеремонно выбивают на ходу.
Оказавшись на улице, Табрис без промедления кинулась вдогонку.
– Точно, хорошее решение! – последовал ее примеру и Кортес, по-своему расценив мотивы бега – Пора сваливать пока полиция не нагрянула, а то нам предъявят дли-и-нный список вопросов.
Оборотень выбежал из дверей первым. За ним вылетел вампир. При этом, чтобы успеть ускользнуть из клуба, Мазохер перекинулся в летучую мышь. А когда он так делает – тратит на это почти все силы и потом еле передвигает ноги (такая вот неприятная побочка от перенапряжения). Так оно и случилось.
Метров через пятьдесят он камнем рухнул на асфальт и преобразился обратно в деда – ну, то есть, в свой настоящий облик. Тяжело встал – тело старчески ломило, челюсть с клыками вдруг погрозила выпасть, слова безбожно закартавило (да-да, в качестве побочки проявились и эти сверхстарческие примочки). Он неуклюже побежал на подгибающихся, ослабевших ногах – его уже почти настигла ангелица. Слава тьме, оборотень это подметил, перекинулся в огромную черную собаку и, не мешкая, водрузив его себе на спину, они оба растворились в ночи.
Странный пришибленный паренек отстал еще в начале дистанции, очень быстро сдавшись на первых ста метрах, а ангелица, опасливо расправив крылья, немного попреследовала их по городу, но Дурнопахов натравил на нее стаю лающих бродячих псов и ей пришлось отстать, дабы избежать к своей персоне внимания горожан.
Так этот день и закончился для сотрудников Отдела регуляции сверхъестественного баланса. Ни с чем.
Эпизод 8
