– А с этого места поподробнее, дедуля – повелся Тарантул.
– Души – это как раз по части демонов, а вот у черта с вашими-то подростковыми запросами максимум что поделаете – картошку подергаете, да сквернословные записочки попишите, с этим, я думаю, у вас проблем не возникнет. Ну так что, по рукам – я вам заклинание, а вы нас отпускаете?
Из-под капюшона, именующегося Великим Тарантулом, показалась рыжая шевелюра и лицо в прыщах.
Глазки парнишки шустро бегали, примеряя выгоду. Вокруг него столпились другие капюшоны, уговаривающие его попробовать, по приколу, так сказать, пожить как нормальные люди – без предков, в богатстве и роскоши. Однако Тарантул, несмотря на свою внешность, оказался вовсе не простак. Взвесив все “за” и “против”, он с противным хихом оттолкнул Мартина и сам возвысился над Мазохером:
– И все же этого маловато будет… – с жуткой ухмылкой произнес он, – А вот если тут отрезать и здесь немного…
Мазохер, как представил весь ряд аморальных действий, так и откинулся (отрубился, значит, не вынес такого). Последнее, что он слышал – возглас Мартина, вторящий его собственному:
– Это уже совсем негуманно!
Спасение пришло в самую последнюю секунду, вот прям натурально в последнюю, как заведено в голливудских блокбастерах с накаливанием ситуации и натяжением нервов до предела. Хоронившийся до этого Дурнопахов довольно отчетливо понял, что весь этот сыр-бор с мистицизмом ни к чему хорошему не приведет. До этого он еще надеялся, что детишкам надоест истязать взрослых дяденек и они их отпустят, но, увидев, как главарь всей этой сатанинской банды уверенно размечает маркером места, куда половчее воткнуть ножичек, ему элементарно стало жаль вампира. Прыщавые подростки, до дыр зачитывающие черную библию, руководства по вуду, темной магии и пособия по сглазу, конечно озаботились мерами предосторожности, но лишь элементарными – какими-то веревками, и, на свою беду, совсем не учли важные факторы: во-первых, дело они сейчас имели вовсе не с демоном, а с оборотнем, а во-вторых (и это самое важное) – они так растянули свой шабаш, что доколбасились до безоблачного полнолуния – довольно опасного времени суток, учитывая общество таких нестандартных личностей (нет, речь не о детях, хотя и они точно “не от мира сего”).
В это время Дурнопахова всегда тянуло повыть, порычать на люд, погрызть чьи-нибудь части тела и, как неотъемлемая составляющая, порыться в помойках да побегать там за кошками.
За спиной увлеченно калякующего Тарантула, раздался сначала леденящий душу вой, а затем громкие крики. Перекинувшийся Дурнопахов полоумно носился среди подростков, догоняя и сбивая их с ног.
Нацелившись на очередную фигуру, оборотень опрокинул хлипкое тельце, которое тут же завизжало, явив принадлежность к женскому полу, и судорожно поползло на четвереньках. Дурнопахов вцепился в подол накидки – та, к счастью, с треском порвалась на уровне грудной заклепки, и, пока оборотень остервенело рвал клыками черную мантию, со скоростью формулы-1 деру дала не только девочка, но и все участники неофициального “темного контеста”.
Итогом скоротечного побоища стали: накидка вхлам, пара сваленных надгробий (этакие “штрафные” в коллективном побеге с препятствиями) и Мазохер с воткнутым в руку ножичком.
А теперь вопрос. Что делать, если ваш напарник ну никак не реагирует на повышенные шумы, а лизать лицо с тонной штукатурки как-то не хочется? Правильно! Единственный выход (если к тому же учесть, что вы, грубо говоря, собака) – помочиться на выбранную цель, которой резко станет не все равно.
Ожидаемый результат наступил через минуту. Неуверенно открыв сначала один глаз, а затем второй, Мазохер оглядел кладбище.
– Умер… Стало быть, зарезали меня все-таки… – огорченно прошептал он.
Почувствовав что-то мокрое в области штанов, он глянул вниз.
– Надо же, и тут умудрился репутацию подмочить. – тихо развивал он свою первую загробную мысль, – Что-то эта жизнь не лучше предыдущей…
Из кустов появился Дурнопахов, вынюхивающий свой зад.
Вампир сочувственно покачал головой.
—И тебя порешили за кампанию, братишка…
Потом перевел взгляд на торчащий из плеча ножичек и шатнул его за рукоять.
– А вот и орудие убийства. Получите и распишитесь…
– Нет, ну ты и идиот! – воскликнул Дурнопахов, подойдя к нему, – Ты пока еще не откинулся. У оболтусов-то из оружия при себе только перочинные, да швейцарские ножики оказались – мою шкуру таким фуфлом не пронять. На большее, видать, денег у деток не хватило, хвала малообеспеченным слоям населения; не то, что богатые, чуть что – серебряный крест, габаритами, будто с храма прямиком сняли или набор бритвенно острых ножей, как из коллекции главного мясника города. И вообще, не валяй ваньку – от ранения в плечо еще никто не помирал… к тому же из вампиров.
– В натуре? – вопросил Мазохер, аккуратно вытаскивая лезвие.
– В натуре – вторил ему Дурнопахов, продолжая попытки погрызть под хвостом.
Кладбищенские репейники оказались чрезвычайно шипастыми.
– Тогда это я с собой заберу; – пробурчал Мазохер, достав из себя сувенир, – вещь полезная, многофункциональная.
