Коллеги по работе тоже проявляли к нему неадекватно повышенный интерес – он натурально отбивался от их конфет и постоянных предложений с подтекстом “сходить куда-нибудь уединиться”; даже уволился, но назойливые тетки продолжали атаковать его дом и погребать под завалами своих грешных писем. И тогда он снова вспомнил о той соседке. Ну и опять все как-то завертелось, только теперь уже с удвоенной силой.
Она оказалось очень даже ничего, а главное, психанутые дамочки от него частично поотваливались.
Ей очень нравятся его трепетные штрихи, как он сам их называет: стихи, шампанское, цветы (из числа тех, что дарят всякие девушки в надежде на близость; не пропадать же, в конце концов, добру, да и к тому же это весьма правильное и очень практичное решение в плане финансов), выделенный лично для нее телефонный номер (общий старый пришлось сменить – тот трезвонил не затыкаясь), море слащавых речей, страстных обещаний и красивых поступков. Ну а самое забавное, что ему все это тоже нравится.
Анаэль чуть не вырвало. Она показушно засунула палец в рот.
– Ужасно! Может тебе лечиться надо, а не жениться?
Вполне возможно так и следовало сделать.
Все доселе известные инкубы – завсегдатаи дорогих ночных клубов и стриптиз-баров. Там они безвылазно проводят время, прерываясь лишь на редкостное “поесть”, а некоторые не размениваются и на подобные мелочи.
Инкубы составляют и половину всех съемных мужчин города. Они очень красивы и своенравны, а еще говорят правду. Для них, как палец об асфальт, отказать какой-нибудь тетке, сказав, что она толстая, слишком старая или просто страшная, аки атомная война. Они подваливают только к симпатичным девушкам, а ради невинной красотки готовы устроить красочный махач, чтобы первому ее обуздать. Если девушка им понравилась и готова ради них на все – они сохраняют ее номерок, возвращаясь к ней через какое-то время, причем не важно – замужем она уже или беременна. Настоящие животные.
В общем, Табрис, как и Анаэль, считала, что инкубу по породе положено интересоваться женщинами сугубо в плане секса. Секса, грязных извращений и ничего более. А выходит вон оно как бывает…
Кстати, у него так и не получилось завести детей. Что очень его радовало. Они усыновили мальчика из детского дома и тот вовсю обучал его охмурять девиц.
А долг Анаэль он пока так и не выплатил. Она как-то пробовала привлечь его, чтобы от нее мирно отвял один озабоченный оборотень, но вместо этого все сработало наоборот, и разыгравшаяся ревность лишь усилила старания оборотня. Прибегнув в результате к проверенному годами рукоприкладству, менеджер натравила на него саламандру, которая основательно остудила его любовный пыл, и все стало хорошо.
К слову об оборотнях…
История №2
Один из них как-то устраивал элитную выставку кошек (да-да, вы не ослышались – кошек), на которую и пригласил Анаэль. А Анаэль терпеть не может кошек – попросту, она их боится до смерти. Да-да, великая герцогиня Ада панически трясется при их виде. Гибкие, шипящие фурии со смертоносными когтями и непредсказуемыми действиями – такими их видела демонесса, а никак не милыми, забавными мордашками, по которым сходят с ума все независимые и сильные женщины сего мира.
Тогда Табрис в принудительном порядке пришлось пойти вместе с ней, потому как отказать оборотню Анаэль не могла – это было бы слишком большим ударом по ее гордости.
Она прихватила Табрис как моральную поддержку, правда, никакой поддержки так и не получила.
Отметив еще на подходе косые взгляды на хвостатых в клетках и то, как менеджер держалась от всех кошек за пару метров, а еще сжималась, словно пустая коробка из-под сока, когда приходилось протискиваться между рядами, она быстренько поняла что к чему.
Табрис носила Анаэль на показ котиков и сажала ей их на руки, фотографируя на смартфон отпавшую челюсть демонессы и снимая видео ее трясущихся рук, визгов и умоляний. В общем, денек определенно получился забавный – есть что вспомнить.
Сам оборотень оказался международным судьей-фелинологом с многолетним опытом. Причем многолетним – это еще слабо сказано. Реальный опыт он скрывал, так как за всю свою оборотническую жизнь (а оборотни не подвержены старению и заболеваниям) успел накопить офигеть какой летний опыт. И это-то при своей собачьей натуре!
Тяжелый, ширококостный дядька, с отросшей рыжей бородой, торчащей по всему телу жесткой шерстью, большими клыками, свисающим языком, когтистыми руками и запавшими глазами, светящимися холодным изумрудным оттенком, держал на плече огромного кота, ласково поглаживая его по спине. Табрис отвела взгляд – не слишком эстетичное зрелище, хоть и привлекающее своим контрастом.
