– На него смотри – не на меня! Зря я его, что ли, с собой повсюду таскаю… – раздался в голове возмущенный песий голос.
– Да господи ж ты боже мой, хорошо. – так же про себя ответила Табрис и посмотрела в ничего не выражающие глаза мужика. – А он случаем не зомби?… – подумалось ей.
– Почти – усмехнулся в ответ пес.
Она как-то упустила, что хаски может и ее мысли считывать.
– Э-э… – протянула ангелица, выдавив виноватое хи-хи.
– Пойдем к вам домой. – четко и уверенно обозначил цель пес, – Мне надо с Анаэль поговорить. О кое-чем!… – выразительно сверкнул он глазами.
Когда они вошли в дом, мужик отцепил поводок, снял с него ошейник и поклонился. Такое поведение показалось Табрис странным. Она, конечно, тоже сходила с ума по пушистым животным, но не до такой же степени.
Ответ на ее немой вопрос последовал практически сразу. Хаски скинул личину хаски и… милой собачкой, другом человека оказался Фенрир – скандинавский волк хаоса, злобное создание, начало Рагнарека, то бишь, конца всего сущего.
Громадный черный волк без приглашения уверенно прошествовал вперед. Табрис посеменила за ним на безопасном расстоянии, с любопытством рассматривая безумно интересного гостя.
– Мы хотим поработить весь мир. – вот так прям с порога заявил Фенрир Анаэль, отчего та аж поперхнулась кофе, – Хотим покорить его своей воле вместе с моими детьми через мимишность. Тот человек – мой раб и проводит соответствующую пиар кампанию в медиа сетях во славу меня.
– У-у-м… – пространственно протянула демонесса, вытирая салфеткой рот и отставляя чашку.
– До недавнего времени все шло замечательно… – продолжил Фенрир, повиливая хвостом от избытка чувств, – ленты социальных сетей были полны фотографий хаски, их щенячьих мордашек с разноцветными глазками, милота зашкаливала, а группы трескались от комментариев и визгов “Хочу такую же”. Однако, в последнее время палки в колеса ставят лисицы. Этот наглый, дерзкий и абсолютно несносный культ японских лисиц. Они даже осмелились стать популярнее меня. Совсем страх потеряли! Теперь везде замыливают глаза картинки лисичек, свернувшихся калачиком возле хозяина или играющих с другими животными, повсюду жаркие дебаты на тему, что лисы тоже могут стать домашними питомцами и что, мол, и собаки раньше были дикими, но приручили же; в общем, милую лисичку да в каждый дом! Я хочу, нет, я требую, чтобы вы поговорили с Кицунэ! Пусть они подождут своей очереди на обработку людишек – я начал свой план первый, так что они не имеют права мешать мне!
– Я бы с удовольствием им все разъяснила, – как-то даже слишком спокойно отреагировала на столь бурную речь Анаэль. – но дело не во мне, понимаешь, нам по уставу нельзя вмешиваться во внутренние разборки существ без крайней на то необходимости.
– А это что, не крайняя? – эмоционально задрал мохнатые брови Фенрир, отчего его мордаха стала очень забавной, но Табрис сдержала рвущиеся наружу стоны умиления.
– Нет. – сказала, как отрезала, Анаэль, – Вот когда мир порабощать будите – тогда да, а до этого – гуляй Вася.
– Хмм… Ну, вам же хуже. Со мной договориться еще можно, а с ними – нет. Этак они через улыбку весь мир к рукам и приберут, сами не заметите. Эти японские лисицы наглые, как яванские макаки, даже хуже – вконец обнаглевшие. Мало им ихнего бума в своей стране, так они и до Европы добрались уже. В общем, я вас предупреждал. – обидчиво бросил волк и, обернувшись, ушел.
За резко натянувшимся поводком поволочился вслед зомби-человек.
Мир пока стоит, лисицы продолжают свое шествие, ничего кардинально не поменялось. Вывод —не верь никому и, в особенности, своим глазам. Табрис вот больше не верит, здороваясь с каждым встречным хаски – чисто так, на всякий случай, глядишь во время Рагнарека и зачтется.
История №4
А как-то был случай, когда к ним обратился пожилой и весьма интеллигентный вампир с просьбой унять его жену вампиршу, поголовно уничтожающую всех привидений.
Привидениями в ее понимании были все нетвердо держащиеся на ногах алкоголики, а вечером только представьте, сколько их можно встретить, особенно по пятницам. От простых граждан телефоны полиции просто обрывались. Дамочка, насмотревшись фильмов “Охотники за привидениями”, решила вступить в их ряды и освободить город от заполонивших его странных форм жизни (что, в общем-то, изначально было вполне себе благородным мотивом). Ее муж, смотря каждую ночь как его жена соскальзывает с водосточной трубы, всерьез забеспокоился демографией этих уже редких созданий.
