Хромая нога не сгибалась. Боль пронзила ее до таза. Он просунул ржавый рычаг между створками, и ворота со скрипом поддались. Он раскрыл их обеими руками вдоль белой высокой стены. Металлические бегунки скрипели и повизгивали.
Бассам пошел к машине в свете единственной фары. Еще одна вещь, которую нужно будет починить.
Он оперся о дверь, снова уселся в водительское кресло, поднимая за собой неработающую ногу. Он поднял телефон, разблокировал и написал Рами: «
К тому моменту, как клацнул замок на воротах, Рами успел ответить простым смайликом большого пальца вверх и под ним фразой «
Бассам припарковался под синим тканевым навесом. Он чуть посидел на месте водителя, наклонился вперед. Еще один длинный день. И такой же будет завтра. А потом снова и снова.
Он похлопал карманы, чтобы убедиться, что сигареты, зажигалка и телефон с ним. Все на месте. Он дернул ручку, открыл дверь, вышел.
Ночь прохладная и насыщенная. Сегодня не было дождя. Он это знал по запаху сада.
Четыре лимона, два фиговых дерева, два клементина, два китайских апельсина, одно миндальное дерево, одна хурма, один гранат, один съедобный кактус, грядка с цуккини, баклажанами, тыквой и люффой под стеной, ведущей к соседскому дому: в летнее время можно уловить аромат за целую улицу.
Сальва сидела на заднем крыльце дома, ждала его, завернутая в тонкий шерстяной плед. Над ней вилась маленькая вселенная из дыма. Она поправила шланг, положила мундштук, наклонилась к нему через карточный стол.
– Ты опоздал, – сказала она.
Он поцеловал ее, один раз в лоб, один раз в губы. Сладкий привкус табака. Ее ежевечерний ритуал, чтобы успокоить нервы. Она добавила в шишу [103] фрукты из сада. Поправила чашу шампуром. Проткнула фольгу. Зажгла угли.
– Ресторан уже закрыт, – улыбнулась она, – но вы сможете чем-нибудь поживиться на кухне.
Он подтянул раскладной стул, сел рядом с ней. Выложил сигареты и положил зажигалку на них сверху. Откинул голову назад. Сделал глубокий вдох.
– Все дома? – спросил он.
– Нет, конечно.
– Джудех?
– Уже спит.
