С крыльца в сад построили четыре ступеньки. Он медленно опустился, пытаясь не опережать хромую ногу. Внизу хрустела твердая земля. Она лежала комками в том месте, где он поднял ее лопатой. Он мог запросто закрыть глаза и пройти по всей длине сада без ошибки, мимо машины, под сенью деревьев, мимо ржавого холодильника, где держит удобрения.
Каждые несколько метров он дергал за собой шланг.
Бассам оглянулся, чтобы посмотреть, не упало ли с крыльца перевернутое ведро. Неважно. Утром он соберет фрукты: в Иерихоне деревья цветут даже зимой.
Он начал с цитрусовых в дальней стороне сада. Они кучно нависали над садовой стеной. У подножья дерева он наклонился над кругом, который выкопал вокруг ствола. Он открыл штуцер, позволив воде течь, отрегулировал давление, обходя дерево по кругу. Земля потемнела и утолила жажду.
Он дотянулся до сигареты за ухом, взял зажигалку из кармана тауба, чиркнул огнивом. Он сделал длинную затяжку, прокашлялся. Пришло время бросать, снова пришло это время, опять это время. Каким-то образом, надо признаться, они помогали ему избавиться от боли в спине и ногах.
За ним поднимался в воздух дымовой шлейф.
Овощи. Плоды люффы. Неплохо, подумал он. Сегодня ничего сложного нет. Сад одной сигареты.
Он двигался вдоль стены ко второму дереву, снова наполнил ямку у ствола и закрутил штуцер, остановил поток воды, подошел к клементинам и китайскому апельсину, которые уже начали покрываться первым румянцем.
Холмы Иерихона – озеро темноты.
Это гибридный роман, построенный на моей изобретательности, работа, которая рассказывает истории, которые, как и все истории, переплетают в себе элементы допущений, воспоминаний, фактов и воображения. Она также вобрала в себя моих друзей и приятелей со всего мира, которые помогли мне бесчисленным множеством способов. Эти люди и их жесты щедрости помогли мне написать эту книгу. Они открыли для меня свои дома, предоставили доступ к архивам, помогали вести расследование, дали вдохновение, читали черновики, гонялись за источниками и разрешениями, предоставляли кров, необычные идеи и критику.
Список людей, которые мне помогли, настолько пространен, что иногда у меня создается такое впечатление, что лучше бы вообще за эту идею не браться, из страха, что могу не включить в него кого-нибудь по ошибке, и я заранее прошу простить меня, если кого-то забыл, но буду непростительно виноват, если не выделю из этой группы людей нескольких человек, без которых этот роман не был бы возможен в принципе.
