Как же этот высокомерный дятел мне надоел. И ведь что страшно, он правда верит в то, что он мог хоть на что-то повлиять. Слепая и глупая гордость, полностью затмила ему разум.
– Я должен ей. И себе тоже должен, понимаешь?
– Защитник херов! Корона не жмëт, капитан?! Ты сука здесь не среди животных! Здесь люди, понимаешь?! Люди живут, борются и умирают! Ты кого из себя строишь?!
Быстрый, но точный удар в челюсть, заставил меня заткнуться. Уже через мгновение, Зима тряс меня за грудки и рычал прямо в лицо.
– Вот ты мне, как друг скажи, может мне лучше подохнуть, а?! Может вы тут сами свои порядки наведëте, если я у вас такой хуëвый капитан?!
Он снова ничего не понял. Всë о власти втирает, аж слюной брызжет.
Моë колено бьëт его в лицо, тот сгибается и уже я хватаю его за край майки.
– Ты не властен над обстоятельствами! Ты понимаешь меня?! Дерьмо случается! Люди умирают! Нет никакой власти над смертью!
Зима, мощным апперкотом, валит меня на стол. Стеклянная банка с окурками летит вниз, разлетаясь мелким крошивом, по полу. Он накидывается на меня, молотя кулаками то по корпусу, то по лицу. От боли я зарычал и перекинул его через себя. Зима летит на пол, прямо на осколки, я сажусь сверху и бью его в лицо. От ярости и боли я уже не вижу ничего вокруг, только кровь на его горделивом лице. Чьи-то руки меня оттаскивают, но я должен закончить дело. Я тот, кто снимет с этой падлы корону.
– Хватит блядь!
Крик, пронзающий мозг, и удар в лицо, лишающий координации.
Я осыпался на пол, держась за сломанный нос, в глазах плыло. Косолапый, стоял в одних трусах и смотрел прямо на меня, опасаясь, что я вновь накинусь на Зиму.
– Вы чë устроили?! – взвизгнул Мямля.
Зима встал, отряхнулся и провëл рукой по затылку. Затем равнодушно посмотрел на окровавленную руку.
– Дружеские разборки. – натянул лживую улыбку тот, и зашагал на выход. Его майка была разорвана, в спине, затылке и шее поблёскивали крохотные осколки стекла.
Напалм протянул мне руку и помог встать.
– Твоя жертва нахуй никому не нужна! – выкрикнул в спину Дениса я.
– Позже договорим. – бросил он.
– Чë было то? – вновь спросил Мямля.
– Нихуя. – огрызнулся я и зашагал в комнату.
Рыжий всë так-же лежал на верхней койке, натянув одеяло на голову. Хилый даже не дëрнулся.
Зима молча сидел за столом.
Ребята смотрели на нас с непониманием и испугом. Я не собирался ничего им объяснять. Пусть капитан говорит.
Я лишь мельком осмотрел спину Зимы и тяжело вздохнув, взял с полки аптечку.
Злость отступила и я успокоился. Денис стал тем, кем стал. Он не понимает, что не виноват во всех бедах, что с ним случались. Он просто напуганный подросток, который храбрится, от того и выглядит высокомерным. Я старше, и я не должен был на него злиться. Не смотря на это, ни сильно хотелось ему помогать, но ведь я давал клятву.
– Не надо. – бросил Зима, когда я пинцетом начал вытягивать осколки.
– Клянусь быть всегда готовым оказать медицинскую помощь. – пробормотал я, часть той самой клятвы.
– Посмотрите ка, какие мы высоконравственные. – фыркнул Зима и зашипел от того, что один из осколков, увязших в его теле, я начал прокручивать.
– Ты меня услышал? – с нажимом спросил я.
– Да. – кивнул он.
– Я вообще ничего не понял, если честно. – развëл руками Напалм.
– А чего не понятного. – захохотал Мямля. – Сначала калечит, потом лечит. Это такие приколы у врачей теперь.
Я от чего-то улыбнулся и тут же замер от боли.
– Ты это, извиняй, не думал, что так сильно получится. – буркнул Косолапый.
– Да нормально. – отмахнулся я, буквально чувствуя, как моë лицо опухает с каждой секундой всё больше и больше. Сначало нужно помочь Зиме, потом уже себе. Неизвестно сколько грязи попало через ранки. Ещë от заражения крови подохнет.
Если бы.
Хилый
Несмотря на все ужасные события, что произошли за последние дни. В воздухе вокруг меня, витал запах спокойствия. Мне впервые за всю свою жизнь не было страшно. Я уж точно не испытывал жалости ко второму отряду. Теперь всë будет так, как говорил Зима. Чтобы добраться до вершины, нужно быть готовым к борьбе. Теперь я, самый лучший стрелок. Я слишком долго был в тени. Слишком долго боялся. Теперь никто не украдëт мои мечты. Теперь я, первый. И однажды я получу эту силу. Настоящую силу, которую можно обрести, лишь вырвав зубами. Никто не посмеет меня тронуть. И каждый будет бояться, каждый будет уважать меня. Даже если придётся убить Зиму или Станислава Сергеевича. Это не важно. Казалось, что все эти годы я спал, и вот наконец, воспрянул.
Неожиданные крики в коридоре, помешали мне размышлять, но я даже бровью не повëл.
– ... нахуй никому не нужна! – послышался отрывок гневной тирады Любы.
Затем в комнату вошëл Зима, зашипел и с противным скрежетом отодвинул стул.
– Милые бранятся, только тешатся. – пробубнил Рыжий, лëжа на койке в метре от меня.
Его злило, что Зима теперь тусуется с Любой. Возможно, я смогу это как-нибудь использовать в будущем.
Ребята вошли через пару минут.
Немного погодя, Зима вновь начал шипеть от боли, стиснув зубы.
Что у них там случилось?
Я обернулся и замер.
