Спина Зимы была вся в крови, Люба, пинцетом вытягивал осколки из его тела.
Может быть взорвалось чего? Хотя, ожогов вроде нет.
Немного позже я узнал, что это Люба так над ним постарался. У него самого кажется нос сломан. Выглядели они оба скверно.
Рыжий смотрел на всë это с кривой усмешкой.
Я вдруг тоже мерзко улыбнулся.
– А ты чë лыбу давишь, бедолага? – тут же встрепенулся Мямля.
– Оставь его. – бросил Зима.
– Не ну а чë такое? – этот парень даже не собирался останавливаться и шагнул ко мне. – Без пушки уже не такой смелый, а?
Я взвëл курок своего ПМ и резким движением наставил на него, прямо в лицо. Тот мгновенно поднял руки, но это было без надобности, ведь Напалм, тут же заступил перед ним.
– Ты его откуда вытащил? – изумлëнно спросил Рыжий и Мямля, несмотря на испуг, хихикнул.
– Убирай. – так же спокойно проговорил Зима, который даже не повернулся. – Либо стреляй.
– Да ты чë Хилый, я ж по-дружески. – проговорил Мямля.
Я также спокойно убрал пистолет обратно под подушку.
– Кофе мне сделай.
– А поебаться тебе завернуть?! – взвизгнул Мямля.
Видимо он был не готов мириться с переменами.
Я нахмурил брови и уставился на него, стараясь принять более суровый вид.
– Я сделаю. – встрял Напалм и потянулся к банке растворимого кофе.
– Никто, ни перед кем, на задних лапках не прыгает. – процедил Зима и медленно встал.
Люба уже закончил работу, собираясь идти в лазарет, но сейчас он остановился у самой двери, наблюдая.
– Ты думаешь, что так тебя начнут уважать? – прищурился он, а я сжался.
– Зима. – попросил Люба.
– Тихо. Не нравится, значит выйди. – кивнул на дверь капитан и вновь повернулся ко мне. – Просто сдохнуть страшно, вот и скулит. – кивнул он на Мямлю. – А ты направь ствол на Косолапого, дак он сначала зевнëт, а потом руки тебе сломает, чтобы не хватался лишний раз за огнестрел.
– Не успеет. – тихо произнëс я, быстро теряя интерес к этому разговору.
– Проверим? – улыбнулся Косолапый.
Зима смотрел прямо на меня, с некой толикой удивления, я неосознанно поёжился.
Мямля самодовольно улыбался.
– А ты, если знаешь, что тебе могут пиздюлей дать, дак чего лезешь тогда? – продолжил Зима.
Улыбка связиста медленно померкла.
– Детский сад. – вздохнул Люба.
– Он хуйню и похлеще тебя нëс, вот только ссыклом никогда не был. – бросил Зима, не уточняя имени, но мы все прекрасно поняли, о ком он говорит.
– У ребят будет, что-то вроде похорон? – спросил Напалм.
Вот ему всегда больше всех надо. Разве что сопли нам не вытирал.
– А что хоронить то? Ни каких тел не нашли в итоге. Если только Молнию, да и то, от неё тоже мало что осталось. – отмахнулся капитан и переодевшись, бросил невнятное, мне пора.
Он вышел за дверь, вслед за Любой.
– Чë было то? – тут же спросил Мямля.
– Я ебу? Выскочил на звон стекла, а лекарь уже его в бетон вбивает. – равнодушно бросил Косолапый.
– С вами даже не посплетничаешь. – обиженно отвернулся связист.
– Думаешь из-за второго? – спросил Напалм.
– Из-за кого же ещë? Сраться больше не с кем, вот он и бесится.
Я наконец смог найти в себе силы встать с койки.
– А ты куда собрался, крысёныш?
– Отъебись. – послал я Мямлю.
На удивление, тот ничего мне не ответил.
Некоторые вояки, что встречались мне на пути до тира, смотрели с сочувствием. Как будто мне было дело до того, что кто-то там умер.
– Здравствуйте. – поздоровался я с тренером.
Евгений Николаевич никак на меня реагировал.
Я молча прошёл до стеллажа с оружием и взял винтовку. Он внимательно смотрел на меня, будто ожидая, что я совершу ошибку. Я молча пострелял по мишеням, сменив винтовку на пистолет.
– Почистить сможешь? – сухо спросил он и кивнул на автоматы.
– Да, конечно.
Я кропотливо перебирал каждую деталь, очищая еë, и смазывая маслом.
– Долго ещё возиться будешь? – гаркнул Николаевич. – Костик уже давно бы закончил...
– Да, вот только он мёртв. – со злобой бросил я, не заметив, как согнул шомпол.
– Странная штука жизнь, да? – глаза тренера вдруг заблестели. – Почему хорошие люди умирают?
– А хорошие вообще редко выживают. – я бросил автомат и побрëл к выходу.
– У него был талант, тебе придется намного сложнее.
Я остановился и повернулся к тренеру, тот криво ухмылялся, ожидая моего ответа.
Я прошëл мимо него и взял винтовку.
– Его единственный талант, в ебло выпрашивать. – прошептал я ему прямо в лицо.
Ощущение безнадёги и одиночества, сжимали моё сердце. Нестерпимо хотелось выть и рыдать. Слёзы подступили к моим глазам, я смахнул их рукой.
Я не хотел возвращаться в комнату или вновь выслушивать Николаевича. Я немного побродил по базе, но уже вскоре, направился к выходу.
– Кто такой? – недовольно прозвучал голос, одного из надзорных у ворот из будки охраны.
Ворота представляли собой массивную, герметичную дверь. Запирающуюся, на замок штурвал. Такую дверь, ни то что не вскроешь, даже взрывом не поцарапаешь.
– Снайпер первого отряда Дмитрий Рябин, позывной Хилый. – я демонстративно снял винтовку с плеча.
– Чë надо? – равнодушно бросил второй.
– Провести обход территорий. – не моргнув глазом, соврал я.
– Разрешение на выход есть? – снова спросил первый.
