Девушка взяла нож и коротким движением, прекратила стоны существа. Она вздохнула и потащила кровавое месиво прочь из лагеря. В горле застыл ком. Это был истерзанный, человеческий труп. Пока она его тащила, глаза мертвеца таращились на меня, поблëскивая огоньками костра. Мои руки задрожали, а лицо исказила гримаса ужаса. Она скинула труп в овраг всего в трëх метрах от меня. И веселым шагом, приплясывая, пошла назад. Мертвец не сводил с меня глаз. У него не было конечностей, так что если оживёт, то вряд ли доползёт до меня. Несмотря на это, я хотел закричать, хотел сбежать. Обратно на базу, к людям, к тем кто не жрëт человеческое мясо. Покинуть и навсегда забыть лагерь каннибалов. Но я не мог. Мышцы окаменели, не давая даже подняться. Взгляд мертвеца будто не отпускал меня. Я с силой закрыл собственные глаза, но я знал, в трëх метрах от меня он лежит и ждëт, когда я наконец встану и отомщу за него. За всех тех, кого эти твари приготовили на ужин.
Прошла наверное целая вечность, когда я открыл глаза. Мертвец был на месте, а костëр давно погас. Они даже не ставили часовых, хотя, возможно он где-то прячется. Я встал, суставы ломило от боли, по всему телу проскочили мурашки, но я наконец сделал шаг, затем второй и третий. Шëл тихо, но уверенно. Часовых действительно не было. Поднял с земли нож, брошенный Вероникой, и залез в первую палатку, две женщины, две перерезанные глотки. Следующая палатка, ещë одна, и ещё. В предпоследней палатке храпел папа Вероники. Да уж, не думал я, что знакомство с отцом девушки, происходит именно так.
– Ты кто? – успел спросить он, перед тем, как я вогнал лезвие ножа ему в висок.
Так, я неспешно дошëл до последней. В ней тихо сопел мужик, что целовал мою Веронику и сама Вероника. Мужик умер первым, он не был мне интересен. Вероника распахнула глаза и с ужасом уставилась на меня. Моя одежда, с высохшей на ней грязью, давно пропиталась кровью, лицо тоже было вымазано ей. Девушка истошно кричала, когда я вытаскивал еë на улицу, намотав на кулак, рыжие пряди. Я швырнул еë, в ещë горячее костровище, она закричала вновь, выползая на траву.
– Папа! Женя! – звала она мертвецов.
Я лишь молча выудил из палатки свою винтовку и сунул ей в лицо прикладом. Кровь залила еë губы, она давилась слюной.
– Пожалуйста! – молила девушка, подползая ко мне на коленях, целуя мои ботинки. – Пожалуйста. Я, я люблю тебя, слышишь?!
– Тварь. – прорычал я и отбросил еë ударом ноги в лицо.
Она приземлилась на груду человеческих костей, наверняка часть из них, принадлежало моему ночному наблюдателю.
Я был уверен, он и прямо сейчас смотрит на меня.
Девушка ещë что-то лепетала, пытаясь достучаться до меня. Жалости к ней не было, только отвращение и ненависть. Я вогнал нож ей в живот и прокрутил. Она завизжала так, что казалось мои перепонки лопнут. Внизу живота потяжелело и вдруг осознал, что у меня встал. Я вытянул лезвие и ударил уже в грудь, но не в сердце. Ещë раз прокрутил. На этот раз только бульканье и фонтаны крови, которые щедро окропили моë лицо. Я облизнул губы. Взмах ножом, точно в горло, что-то влажно хрустнуло и девушка уставилась на меня с укором, глазами мертвеца.
Я встал, пригладил волосы, те совсем слиплись от крови. Ничего, отмоюсь.
Я, не оглядываясь, побрëл обратно.
– Не за что. – бросил я мертвецу.
Рыжий
Зима бесновался уже второй день подряд. Хилого нигде не было, обход по всей базе ничего не дал. Да он чуть душу не вытряс из дозорных.
– А мы то чë? Сказал мертвецов отвести надо, ну мы и пропустили. – начал один из дозорных.
– А разрешение на выход, это блядь шутка для вас! – орал Зима.
– Да он сказал...
– Да какая мне разница, что он сказал?! Рации для кого придумали?! Связались со мной или с Полковником!
– Да он... – пытались безуспешно оправдаться парни.
– Ебало закрой! Да я вас всех тут!
– Денис. – с нажимом произнëс Полковник и Зима заткнулся. – До вечера не вернëтся, обойдëте территорию.
– Если конечно ещë не загрызли. – поддакнул один дозорных. – Мне тут ребята рассказывали, на каннибалов напоролись недавно, постреляли чутка, да толку то? Своих ребят потеряли...
– Каннибалы? – с сомнением спросил Мямля.
– Угу. – закивал второй. – В этих лесах живности нет уже лет двадцать из-за предприятий по угледобыче. А жрать, что-то нужно, вот они и перекинулись на человека. А тут считай апокалипсис...
– Ну всë, хватит ребят пугать. – глухо проговорил Полковник. – Собирайтесь пока, скоро темнеть начнëт.
Зима нисколько не волновался за Хилого, скорее всего бесился из-за того, что кто-то посмел уйти без его приказа. Люба, в общих чертах, объяснил мне причины конфликта, и я был полностью солидарен с медиком. Уж больно много на себя взял мой друг. Да и друг ли он теперь мне? Я буквально кожей чувствовал его неприязнь, что-то, что было во мне, очень раздражало Дениса. Я никак не мог понять, что именно. Сам факт того, что он теперь сторониться меня, оставлял небольшой осадок. Я ведь ничего не сделал, я ни в чëм не виноват перед ним.
Собрались быстро, без сучка, без задоринки, как сказал Полковник.
