Ни Зима, ни Рыжий мне конечно же об этом не сказали. Уроды, вернусь, ебучку набью каждому. В небольшой походик сходи, Любу проверь, тьфу ты, мрази.
– Полежи пока, я до избушки и обратно, лекарство принесу.
Дед кивнул внуку, и тот присел рядом со мной.
– А ты военный? – с интересом спросил пацан.
– Ну, вроде как.
– А почему ты один? Все умерли? Моя мама тоже умерла.
Я молчал, ну не знал я, что на это ребёнку ответить.
– А он настоящий? – мальчик тыкал пальцем в мой автомат.
– Настоящий. – буркнул я.
– Я пальнуть можно?
– Я тебе дам, пальнуть, сопля ещё зелёная.
Пацан скрестил руки и показательно отвернулся.
– На, подержи. – разрешил я, предварительно вынув магазин.
Пацан тут же просиял и схватил калаш.
– Тяжёлый. – с восторгом протянул он.
– А то.
Дед вернулся с поясной сумкой, и недобро уставился на меня. Однако, ничего не сказал.
Из сумки он вынул полиэтиленовый пакет с какой-то зелёной дрянью. Развязал повязку на моей ноге, и щедро размазал зеленушку по всей ране.
Боль пришла с удвоенной силой. Да у меня будто кровь вскипела.
– Тихо, тихо сынок, сейчас попустит. – шептал дед.
Мне в это мало верилось, но вскоре, боль и вправду утихла.
– Ты чё? Колдун?
– Знахарь. – хмыкнул дед. – Вставай, здесь опасно.
Дед с Аркашей не без труда, но подняли меня.
– Ну ты и кабанина конечно. – крякнул дед.
До избушки деда добирались минут двадцать.
После, меня напоили горьким варевом, положили на кровать, и я заснул.
Спал, как говорится, без задних ног. Когда очухался, даже не осознал сначала, где я нахожусь. Нога всё ещё болела, но уже не так критично. Я бы сказал, немного ныла.
– Проснулась, красно девица. – едко произнёс дед.
– Воды. – попросил я.
Пить хотелось немыслимо.
Дед протянул мне деревянную чашу.
Я выпил и закашлялся. Во рту стоял вкус, ну как бы объяснить, подгнившей листвы с опилками.
– Пей. – сурово бросил он.
Я с трудом проглотил жидкий, вонючий комок.
– Молодец. – кивнул он и на этот раз наполнил чашу водой.
Она была ледяной и ужасно вкусной. Колодезная поди. Лет сто такой не пил.
– Сколько времени прошло? – хрипло спросил я.
– Двое суток почти.
Я сорвался с места, сбросив с себя, потрёпанное одеяло. Боль в ноге тут же усилилась.
– Лежу, кому говорят?! – рявкнул дед. – Ты ещё не боец, я тебя на ноги конечно подниму, но я тоже не волшебник. Бегать вряд ли когда-то сможешь.
Я сглотнул.
Во рту до сих пор было горько, но на душе, намного хуже.
– Поспи лучше, во сне силы быстрее возвращаются.
Я не сразу, но всё таки заснул.
Так прошли ещё одни сутки.
На третий день, моего прибывания у знахаря, я уже мог вставать на больную ногу. Она уже не болела, а так, немного зудила. Отвары деда, действительно творили чудеса.
К вечеру третьего дня, когда мы с дедом сидели на лавке и курили, он вдруг сказал.
– Если друга своего спасти хочешь, сегодня идти нужно. Завтра он уже будет мёртв, если опоздаешь.
– А ты откуда знаешь?
– Духи весточку принесли.
Я ничего на это не ответил. Дед этот не просто знахарь, то ли шаман, то ли колдун, в любом случае, его словам я верил.
– Спасибо тебе, отец. – искренне поблагодарил я.
– Рано прощаешься, я с тобой пойду, тебе одному с безбожниками не сладить.
– Да какой там, сиди дед, тебе Аркашу воспитать нужно. Не справится парнишка без тебя.
– Ну это мне лучше знать. – огрызнулся он.
Спорить я с ним не стал. Дед прихватил охотничьё ружьё из сарайки, и строго наказал Аркаше сидеть дома. Мы же, когда совсем стемнело, отправились в Тихое место.
Сама территория была огорожена хорошим забором, массивные ворота впечатляли.
За оградой было тихо и темно. Лишь редкие огоньки освещали небольшие участки поселения.
– Глянь. – дед указал куда-то морщинистым пальцем.
– Чё? – я не понял, на что именно мне смотреть.
Дед дал мне подзатыльник.
– Белокаменная. – коротко ответил он.
– Церковь. И чё?
Дав мне второй подзатыльник, дед наконец объяснил.
– Тюрьма ихняя, там твой друг.
– Духи сказали? – изумился я.
Он постучал мне по голове и едко спросил.
– Ало. Там кто-то есть? Ало.
– Объясни нормально, чё ты хочешь то? – начал закипать я.
– Тебе голова для чего? Чтобы в неё есть? Видел я до этого, редко кто оттуда своими ногами выходит.
– Ну вот, так бы сразу и сказал. – огрызнулся я.
– Ну всё, ты ещё поумничай мне здесь. Там дырка в заборе есть. Пролезем и разделимся.
Я кивнул, дед полез первым, я за ним. Мы короткими перебежками добрались до церкви. Каждый со своей стороны. Дед, что-то показал мне жестом. А в следующую секунду, из церкви раздались выстрелы и крики.
Люба
