По приказу Семёна Павловича, меня отправили на дипломатические переговоры с поселением. Так и сказал, гавриков твоих, ещё рано отправлять по таким делам, а ты Любомир, парень взрослый, поди и договоритесь. Нужно было обсудить, на каких условиях они готовы к нам присоединиться. И готовы ли вообще. Потому что изначально с ними разговаривали Зима с Рыжим. А из этих двоих дипломаты, как из меня танцовщица кордебалета. А если по чесноку, да я и сам был рад свалить. Хотя бы ненадолго. Надоело мне это всё. Грызутся, власть пилят. Вот в моё время, всё проще было. Тут свои, там чужие. А сейчас, да чёрт их разберёшь. Вроде свой, а вроде и нет уже. Не понятно.
Алексей Кожухов, глава Тихого места, наотрез отказался пускать ребят с бункера. Не то чтобы одному мне было страшно, но немного некомфортно. Сам хозяин, показался мне более чем радушным. Проводил в свой домик, предложил водки, я отказался.
– Не пьёшь? Это хорошо. Тогда сразу к делу, Любомир. – начал Алексей. – Вы нам оружие, примерно тридцать калашей, столько же пистолетов, два пулемёта, можно любых, гранат сорок штук, два танка, ко всему этому боезапас разумеется. – начал перечислять он.
У меня отвисла челюсть.
– Мы вам людей, на данный момент население Тихого места девяносто человек, можем дать треть, остальные не в состоянии воевать. С вашей стороны примерно так-же, ну, думаю отобьёмся. А потом уже, можете хоть склад у нас устроить. Тихое место всегда встретит с хлебом с солью.
– Погодите, вы сейчас серьёзно?
– По мне видно, что я шучу? – поднял густые брови он.
– То есть, мы отбиваем вас от этого кукловода, а потом можем приходить к вам в гости?
– И что не так?
– Вы хотите, чтобы мы рисковали жизнью ради вас, вручили безвозмездно боезапас, а вы нам дружеские отношения?
– А сейчас друзья это самое ценное, Любомир. Не знаю, понимаешь ли ты всю ситуацию, но это война. А партнёрство на выгодных условиях, ни вам, ни нам не помешает.
– Я знаю, что такое война. – нахмурился я.
– Мы не можем продолжать жить в страхе. – нахмурился он. – Мертвецы не оставят нас в покое, и чем дольше мы тянем, тем хуже будет. Если вы готовы нам помочь, это шанс для обоих.
– Хорошо, допустим, мы готовы помочь. Но нам нужно больше условий.
Алексей вздохнул, и опрокинул содержимое стакана себе в рот.
– Тихое место хотите? – поморщился он.
– Полный контроль над территориями. – кивнул я. – С нашей стороны будут предоставлены продукты питания, боезапас, охрана.
– Ладно. – проворчал он. – Давай запишем все условия. Чтобы избежать недопонимания.
Меня кольнуло сомнение. Слишком быстро он согласился отдать нам поселение. Наши условия были вполне щедрыми, но отдать нам всё вот так просто. Что-то не так. Нутром чуял.
– Давай-ка, я сейчас до главного схожу, пойдём со мной, мне тебе одно место показать нужно.
Сердце упало в пятки. Он привел меня в крохотную, сельскую церковь. Понял я это по перекошенному, облезлому кресту, что был прибит, к стене.
– Я туда не пойду. – заупрямился я.
– Что значит не пойду? Там настоятель наш. С ним тоже поговорить нужно.
Внутри одноэтажного, белокаменного здания, на одной из множества скамеек, сидел пожилой мужчина в рясе.
– Здравствуй Алексей, а кто это с тобой? Новенький? – заулыбался дедулька, беззубым ртом.
– Да так, по делам. Знакомься Любомир, это отец Павел.
– Любомир, хорошее имя. – настоятель пожал мне руку.
Я только кивнул.
– Он представляет людей из бункера, хотят сотрудничать.
– Сотрудничать это хорошо, сейчас нельзя поодиночке оставаться. – задумчиво проговорил священник.
– Они предлагают еду и защиту, в обмен на поселение.
Настоятель смерил меня тяжёлым взглядом.
Прямо за ним, я уловил какое-то движение. По обе стороны от высокого, четырёхугольного столика с покатым верхом, стояли двое рослых ребят.
– Коли на то воля Божия... – начал отец Павел.
Я глупо хихикнул и прикрыл рукой рот. Я весь надулся и покраснел от натуги, лишь бы не заржать в голос.
Настоятель сначала нахмурился, затем улыбнулся.
– Смейся Любомир, в этом нет греха. Главное помни, всё часть Промысла Его, и мы должны со смирением и любовью принимать испытания.
Я промычал что-то глубокомысленное. Смеяться совсем расхотелось, а внутри начал бушевать гнев.
– Вижу ранен ты сильно, до сих пор кровоточит. – раскусил меня батюшка.
В его понимании, не было для меня утешения. И каждое его произнесенное слово, только подливало масла в огонь.
– Да так, личная неприязнь.
– Не понимаешь ты, Любомир. – пытался донести до меня священник. – Змий тебе на ухо шепчет, от веры прочь отворачивает. Бог никогда не оставляет нас. Это мы забываем о нём. Вера даёт нам надежду.
– Единственная причина вашей веры, это страх. – я плюхнулся на скамью. – Вы все настолько боитесь последствий своих грехов, что живёте по выдуманным заповедям.
– Не хорошо. – просипел священник. – Колька, Витька. – тихо позвал он.
Я обернулся, те двое парней, что стояли у столика, двинулись в нашу стороны.
– Побойтесь бога, ребята. – примирительно поднял руки я.
Били сильно и больно. Я был почти уверен, что эти два амбала, не на кутье с куличами вымахали.
