— Да я… — пытался оправдаться Барыга.
— Головка от…
— Аааааа!
— Тихо Юрочка, тихо. — женщина сунула мне в рот тряпку, явно пропитанную спиртом. — Если он умрëт, я такую служебную записку напишу.
— Я… Не… Умру. — еле проговорил я с тряпкой во рту.
— Конечно не умрëшь, этот щенок больше не подойдëт к тебе.
— Но Лариса Михайловна…
— Рот закрой! — бросила женщина, и Барыга заткнулся. — Не дëргайся, я капельницу ввожу. — это уже мне. — Наркоман драный! — насчёт этого я не понял, к кому именно она обращалась.
Мир почти сразу смазался и побледнел, я заснул.
Проснулся спустя целую вечность, рëбра всё ещё болели, но уже не так сильно.
— Катенька скажи мне, ты спишь с этим недоумком? — голос Ларисы Михайловны разрезал тишину.
— Нет, нет, что вы? Я бы никогда!
— Руки покажи! Покажи шалава! Где морфий?! — послышались звуки борьбы, женский визг, затем плачь.
Я попытался встать. Весь внутренний мир скрутило болью.
— Быков, лежать! — рявкнула Лариса Михайловна. Я подчинился.
Она снова ввела мне капельницу, я заснул.
Проснулся уже от хохота Кости.
— Ну, а я ему и говорю…
— Проснулся! — взвизгнула Юлька и поцеловала меня прямо в губы.
Я ошарашенно смотрел по сторонам.
— Да погоди ты, со своим проснулся. — отмахнулся от нас Костик и продолжил рассказывать. — Дак вот, я сижу у Юркиной постели, охраняю типо. Тут влетает Барыга, говорит мол, ему ввести обезболивающее надо, ну я ему и говорю, дятел ты степной, ты либо дверью ошибся, либо дозой герыча, с такими запросами, тебя надо изолировать от общества. — Костя звонко рассмеялся.
— А он что? — спросила Лизка, утирая слëзы от смеха.
— Ничего, замялся, даже угрожать пытался, ну я ему дал в рожу, он и ушëл.
— Мутный он какой-то. — проговорил я.
— Дак и я о том же. — Костя нахмурился, посмотрел на меня. — Юрка, бля! Живой! — он бросился меня обнимать.
— Напугал ты нас, брат. — Родной пожал мою руку.
— А я что? Я ж так. — улыбнулся я.
Сейчас всë действительно было в порядке. Я чувствовал, что я действительно дома.
Ярый
— А я что? Я ж так. — смутился Юрка.
Юлька, всë ещë прижималась к нему.
Я улëгся с другого бока и закинул на него ногу.
Никакого гейства, лишь мужская, крепкая дружба.
— Что с Барыгой то делать будем? — спросил Стëпа, этот зануда, как обычно, портил всë веселье.
— Тем более после того, как ты его ударил. — произнесла Лизка.
Я оцепенел. Они действительно верили каждому моему слову.
Посмотрев на их серьёзные лица, я не удержался и заржал.
— Ой блядь, вы нахуй так живëте? — я с трудом прекратил смеяться, утирая слёзы.
— В смысле? — зло процедил Стёпа.
— Ну, то что в рожу ему дал, это преступление считай, он же педик.
— Может быть медик? — закатила глаза наша всезнайка.
— Тебе виднее. — огрызнулся я. — Ну короче, всë было так, как я сказал, только я его не бил, ну, во-первых, нахуя руки марать? А во-вторых нахуй он мне сдался. Там всë круче было.
Они глядели на меня с недоверием.
— Да там Добрыня пришëл, ну пилот наш, он оказывается Ларису Михайловну чипыжит, знали?
— Врëшь! — воскликнул Стëпа.
— Да чтоб я сдох, если вру! — в нынешних реалиях умереть гораздо проще, чем выжить, потому я подумал о том, что стоит перефразировать. — В смысле, сейчас правду говорю. Ну, его как Барыга увидел, тут же и свалил.
— Не нравится он мне. — вздохнула Юлька.
— Ну ещë бы он тебе нравился, у тебя вот боец лежит. — снова огрызнулся я и почувствовал, как Юрка ещë сильнее сжал меня в объятиях. — Да понял, понял, не дави!
— Сколько мне ещë здесь валяться? — спросил Юра и отпустил меня.
— Ещё три дня. — ответил Стëпа.
Юра тяжело вздохнул.
— Не боись брат, мы без тебя никуда не летали. — заверил я, увидев его кислую рожу. — Нам выговор дали, за то что часть взрывчатки просрали, и на выживших ебанутых нарвались.
Стëпа накрыл лицо ладонью.
— Блядь, ну почему ты не можешь просто держать язык за зубами?
— А чë такое? — я не понял сначала, потом вспомнил, как мы в коридоре решили не расстраивать Быка. — А, то есть, не было такого. — попытался оправдаться я.
Юра, вместе с остальными расхохотался.
Через пол часа пришла Лариса Михайловна, Юрка выглядел сонным, а потому нас выгнали.
— Ты куда сейчас? — спросил я у Стëпы, тот заметно нервничал.
— На собрание, опять с этим мудаком придется видеться.
— Хочешь, я ему в рожу дам? — уточнил я, шутки ради.
Стëпа и девчонки рассмеялись. В такие моменты, мне казалось, что смысл моей жизни именно в этом. Чтобы другие улыбались в мире, где всё обратилось прахом.
Стёпа пошëл в обратную сторону, я попрощавшись с девочками, повернул на право, в тир.
Пострелял, повыеживался, поболтал с ребятами и побрëл в нашу комнату.
Когда проходил мимо общих туалетов, услышал возню.
Заглянул в дверной проëм на всякий случай.
На молодом солдатике, верхом сидела наша Юлька и била того по лицу. Правой рукой она держала его за шею, а левой наносила тяжëлые и точные удары.
Я замер. Просто остолбенел в моменте. Мне вдруг вспомнился один случай из детства.
Всë было почти так же, как и сейчас. Только тогда Зима сидел на Стëпе и бил его в туалете.
