Родителей своих я не помню, они погибли в автокатастрофе почти сразу после моего рождения. Тëтка в детдом сдала, когда мне полтора года было. Получается, всю жизнь в детдоме прожил, ну ничего страшного, не знал хорошей жизни, ну значит и не надо Сейчас живу не плохо, воспитатели, в смысле военные надзиратели, про какой-то отбор всë болтают. Какие-то специальные отряды. Стëпа говорит, что Зима, уже давно в этом самом отряде, по блату попал. Хотя, какой здесь блат? Такой же детдомовских, как и мы. С другой стороны, может от того и выëбывается. Может быть эти отряды и кормят лучше. Я вряд ли попаду в такой. Стреляю не плохо, но в целом слишком мелкий. Хотя кто их там знает, вот Рябин попал. А без слёз на него не взглянешь, но стреляет он в разы лучше всех нас.
Сегодня какое-то задание ответственное. Не очень люблю это слово, звучит как-то неправильно. Ответственность, я мысленно повторил слово, сначала по буквам, потом по слогам, пытался распробовать его. Очень давно я спросил у одной из воспитателей, что это слово означает. В приюте я постоянно делал всякие пакости, по правде сказать, не всегда случайно. Потому, воспитатель не сильно меня любила, да кого я обманываю, никого она не любила, сука старая. Ну вот, она сказала, что я и ответственность, это одно и то же, что крыса и крылья. Я не отставал, напомнив ей, о существовании летучих мышей. До сих вспоминаю, как скривились её сухие губы от отвращения, она схватила меня за плечи, наклонилась, и прошипела прямо в лицо. Летучая мышь, такая же ошибка природы, как и ты. Я вырвался из её хватки, и бросился бежать по коридору. Она меня окликнула и я остановился, глотая слёзы. Ответственность, это обязанность отвечать за свои поступки, сказала она. Я редко вспоминаю Антонину Павловну, а когда вспоминаю, мои губы также кривятся от отвращения.
Основную задачу я понял, на вертолëте покататься. Бронежилеты выдали, как будто в нас стрелять будут.
Весь наш полëт Юрка менял цвет от фиолетового до зелëного, его тело била мелкая дрожь. Это не укрылось от остальных, и стало поводом для косых, надменных взглядов команды Зимы. Ну только скажите ему что-нибудь, тоже обзываться умеем.
— Да не ссы ты. — вдруг бросил Леха Державин, он носил гордый позывной Напалм. Я бы вкинул ответку любому, но только не Лёхе. Я не понимаю, чего он с ними забыл. Парень-то нормальный, добрый, в жизни и мухи не обидел, а тут с отморозками задружил. В детстве книжку разглядывал занятную, там про каких-то рыб, что цеплялись за акул для выживания. Теперь вот оно как, каждый выживает, как может.
Бык молчал, молчал и я.
Туда-сюда весь день мотались, ни одного человека, только зомбаки. Зря солярку переводим, или на чëм там эта посудина летает?
Я пытался как-нибудь разрядить обстановку. Шутил, громко смеялся, пока ходил от края до края, ну не получается у меня сидеть на месте. Шило в одном месте.
Неожиданно атмосфера резко изменилась, все всполошились, увидев выжившего. Внутри у меня всё взорвалось, от безграничного восторга.
— Чтоб я сдох! — заорал я, прилипший к окну.
На одной из крыш многоэтажек, был человек.
По максимуму косили зомбаков, что были на крыше. Стёпа, почти устроил фаер шоу, стрелял куда попало, я громко ржал.
Когда мы приблизились на максимальное расстояние к выжившей. Зима, на правах капитана хотел первым её встретить, но нет, я побежал первым, оттолкнув падлу.
Девчонка на мордашку была симпатичной, правда на бомжиху похожа, но это ничего, отмоем.
— Подвезти?! — ради приличия, задорно уточнил я. Девка закивала головой так быстро, что казалось она у неё оторвётся.
Я адекватно рассчитывал свои силы, а потому уступил место Быку, он еë и затащил в вертолëт. Прямо на лету поймал! Девка оказалась из самоубийц, с крыши сиганула и прямо к нему в ручки! Ну что тут скажешь? Выглядело эпично, как в боевиках про спец агентов.
Девчонка наверное об пол головой приложилась, потому и потеряла сознание почти сразу. Хотя может кислую рожу Зимы увидела. Тот буквально побагровел от злости, уставился на меня, немигающим взглядом. Вот змеюка, поди сглазить пытается. Я почесал висок средним пальцем.
— Я тебя сейчас выкину. — грозно проговорил Рыжий, в момент уловив настроение, своего капитана.
— Костя! — тут же отдёрнул меня Стёпа.
— Да чё такое? Я вообще молчу! — театрально возмутился я.
— Не жестикулируй. — чуть спокойнее ответил Стёпа. — Пожалуйста.
Я пожал плечами и уселся на пол кабины.
— Нет в этой стране свободы жеста.
Молния
Очнулась от резкого запаха нашатырного спирта. Лежала на ледяной кушетке, абсолютно голой. Надо мной стояла пожилая женщина с вонючей ваткой.
— Имя помнишь?
— Я вас впервые вижу. — хриплым голосом ответила я.
— Шутишь, это хорошо.
— Юля.
— Фамилия?
— Бондаренко.
— Угу, возраст? — женщина достала блокнот.
— Семнадцать.
— Замечательно. Как чувствуешь себя?
— Нормально, но как бы сказала моя мама, есть у вас чего-нибудь на клюв бросить?
— Антон, сходи до столовой, возьми чего-нибудь пожиже. — попросила женщина и из-за стола вышел молодой парень.
Он улыбнулся мне, лицо казалось знакомым.
