С этого расстояния я смог увидеть таблички над головой Николая и его охранников, как и он наверняка читал сейчас наши.
— Небесные братья? — услышал я недоумённый голос Ванорза. — Что за дурацкие ники? Сумасшедшие русские…
Дым от кислотного дыхания немного развеялся, и стало видно вторую группу игроков. Оказалось, Мороз с ребятами воспользовались моментом и в общей суматохе напали на своих соклановцев. Но даже такая атака с преимуществом неожиданности дорого им обошлась: трое сейчас валялись на земле без признаков жизни, а Мороз прямо на моих глазах снёс своим топором голову одному из врагов. У оставшегося полоска жизни была на донышке, но и у Мороза с товарищем — кажется, это был Серый — дела обстояли не лучше. Морж и ЛивОн, оставшиеся на месте, после того как мы ушли через дверь, уже спешили им на помощь.
Противник что-то гневно выкрикнул Морозу, на что тот спокойно ответил, стряхивая кровь с топора. Товарищ Николая стал озираться по сторонам, увидел подбегающих Моржа с ЛивОном, но только крепче сжал своё оружие — у него были сабля и короткий меч, — готовясь продать жизнь подороже. На мой взгляд, шансов у него не было.
Николай тоже прекрасно видел, что произошло, оценил наш уровень, но всё равно двинулся нам навстречу, разве что перешёл с бега на быстрый шаг. И тут же получил в грудь несколько стрел от Ванорза; Хамель даже не стала тратить стрелы, для её короткого лука расстояние было ещё слишком велико.
Товарищи главы клана тут же выскочили вперёд, заслоняя его своими телами. Однако это не сподвигло Ванорза к тому, чтобы прекратить стрельбу, — он продолжал их безжалостно расстреливать. Вскоре к нему присоединилась и Хамель, полоски жизни врагов таяли на глазах, и вот, когда до края облака им оставалось всего несколько метров, щит Гильта с мерзким звуком буквально распилил Сперанского, идущего слева, напополам. Николай отшатнулся от летящего по дуге артефакта, который отклонился в сторону и полетел обратно; фонтан крови обдал игроков с ног до головы.
— Зачем эта глупая месть, Неназываемый⁈ — заорал глава клана. — Давай договоримся! Да, были планы поймать тебя с помощью артефакта… Но ты его уничтожил! Подставил нас, и теперь с церковниками нам не помириться! Ты убил моих людей, тебе этого недостаточно⁈ Хватит, остановись! Верни Ежа, и мы перейдём на твою сторону! Клан всё ещё нейтрален и тебе пригодится наша помощь!
Я молчал, только попросил Гильта не метать щит снова. В отдалении упал второй из группы Николая, брошенной на перехват; он смог забрать с собой Мороза и здорово потрепать свежих бойцов.
Разумовский погиб, получив последнюю стрелу в глаз. Надо сказать, игрок переносил расстрел с абсолютным хладнокровием, ни разу не вскрикнул, только морщился от попаданий и упорно шёл вперёд, прикрываясь щитом. Рука у него дрогнула лишь однажды, под конец, чем немедленно воспользовался Ванорз, чтобы поставить яркую точку в этом избиении. Да и то, мне кажется, это последнее проявление слабости было всего лишь следствием чудовищного истощения от всего того урона, что с такой поразительной стойкостью претерпел этот игрок.
Ещё до этого последнего выстрела я вынул из поясной сумки кость и начал читать заклинание Дрожь плоти. Разумовский свалился, Николай получил две стрелы в грудь и бросился вперёд, рыча и срывая с руки перчатку. Раздавив в руке кость, я выпустил заклинание к цели и почувствовал, как хрустят кости Николая под ударом моей магии. Заклинание оглушило его прямо посреди рывка, он запнулся и упал, вспахав землю буквально в метре отграницы облака. Ванорз продолжил стрелять, и четыре стрелы, одна за другой, вонзились Николаю с спину, рассыпая сполохи негативной энергии по его телу.
— Хватит! — воскликнул я для Ванорза, но он уже и сам опустил лук, а Хельга вовсе убрала свой за спину и теперь держала в руке кинжал, внимательно следя за упавшим противником.
Я шагнул вперёд, вплотную приближаясь к облаку и материализуя посох. Николая трясло, забрало его рыцарского шлема закрылось, из-под него текла пена, я слышал глухие звуки рвоты. Однако, несмотря ни на что, глава клана пытался ползти, вытягивая руку без перчатки вперёд, во что бы то ни стало желая протолкнуть её за пределы облака и сбежать, активировав кольцо. Полоска жизни дрогнула,
Я занёс руку с посохом и опустил её, как если бы ударял посохом оземь. Вот только нижний конец каменного стержня был нацелен на голову врага. Шлем Николая с треском смялся, на табличке над его головой на мгновение промелькнуло отрицательное число, потом она посерела и исчезла.
