Опасения Кляйна были не напрасны, и он верно сделал, что предупредил, но я всё же не считал правильным прятать соратников. Мне нужен четвёртый бог пантеона, и он должен быть вменяемым, а значит, не распространять свою ненависть на всех эльфов без разбора. И предстоящая встреча казалось мне хорошей проверкой. В конце концов, если мы не найдём понимания, я всерьёз подумывал убить его и забрать осколок, а с Ваэлумом расправиться собственными силами. Почему-то мне казалось, что так будет даже проще.
Кляйн соорудил факел, и мы углубились в тёмные коридоры. В недрах пирамиды был заключён целый лабиринт, по которому мы следовали согласно знакам, подмечаемым нашим проводником. Иногда ступени вели вверх, иногда проходилось идти вниз. Раз даже остановились перекусить — так долго продолжилось наше блуждание в темноте.
Мы шли по очередному длинному коридору — по моим расчётам, мы уже вышли далеко за пределы той пирамиды, в которую изначально забрались, — когда со мной внезапно поравнялась Хамель и шепнула:
— За нами следят. Ещё до того, как мы зашли в этот коридор, я услышала тихие шаги поблизости. И сейчас я по-прежнему их слышу, с обеих сторон от коридора. Видимо, параллельно ему есть другие проходы… Я бы сказала, что Кляйн ведёт нас в ловушку, может быть сам того не осознавая.
— Ничего, — шепнул я в ответ. — Не подаём вида. Если что, я перенесу нас отсюда. Держитесь ко мне поближе.
Ванорзу я написал в чат, Гильт всё понял благодаря узам, а Ярну Хамель предупредила таким же образом, как и меня, будто бы случайно поравнявшись с ней на ходу. Единственным на отдалении шёл Кляйн, высматривая метки на стенах, но его предупредить не представлялось возможным. Да и не резон нашим преследователям было убивать своего сородича… если, конечно, за нами следили именно орки.
Мы вышли в большой квадратный зал, и Кляйн, как обычно, принялся исследовать стены, выбирая нужный коридор. Мы остановились в центре, и не прошло и нескольких минут, как раздался скрип движущейся плиты, которая перекрыла коридор, откуда мы только что вышли.
Кляйн замер в недоумении, а из теней трёх оставшихся свободными коридоров в зал начали выходить орки. Навскидку из каждого коридора вышло не менее десятка, к тому же за их спинами, облачённые в разнообразные (в основном, правда, плохенькие) доспехи, виднелись стрелки.
Игрок тут же пошёл навстречу своим сородичам, подняв руки и заверяя на оркском о наших мирных намерениях. Мы же весьма расслабленно остались стоять в центре зала, ожидая развития событий.
Орки заблокировали выходы и хмуро смотрели на нас, не обращая никакого внимания на Кляйна, который метался от одной группы к другой в безуспешных попытках добиться ответа.
Наконец он подошёл к нам и тревожно констатировал:
— Они ничего не говорят…
— Думаю, говорить будет их лидер, — я указал на крупную фигуру, выходящую из центрального коридора.
Орки расступились, давая дорогу здоровому воину в кирасе, железных наручах и наколенниках; в руке он держал огромную секиру.
— Кто вы такие и что здесь ищете? — грозно спросил он на оминусе, поправляя на голове шлем, больше похожий на ведро.
Кляйн шагнул к нему, опять собираясь пуститься в объяснения, но я выступил вперёд и, положив руку ему на плечо, остановил его, прежде чем он успел сказать хоть слово.
— Я Неназываемый, — спокойно ответил я, глядя прямо в глаза грозному орку, — а это моя группа. Ищу же я здесь Краха по прозвищу Трали́н. Возможно, у меня есть к нему дело.
— Неназываемый? Ты? — с удивлением переспросил орк, медленно оглядывая меня с головы до ног.
— Хочешь в этом убедиться? — усмехнулся я, закрывая шлем и выпуская ауру на волю.
Ряды орков дрогнули, я же тем временем материализовал посох и стукнул им об каменную плиту пола.
Орк выдержал напор моей ауры и теперь с любопытством рассматривал череп на моём забрале.
— Ха! Верю! — оскалился он. — Однако ты привёл саэлин Убийце Господ… Или хочешь принести их в жертву?
— Среди моих спутников нет господ, — мой спектральный голос разнёсся по залу. — Как все боги равны между собой, так и все разумные равны для меня в своих правах. И я сражу любого, будь то бог или демон, если он утверждает обратное!
На некоторое время в зале воцарилась тишина, орк смотрел на меня широко раскрытыми глазами, но, когда эхо от моих слов угасло, он вдруг расхохотался.
— А ты хорош! — он тоже стукнул древком секиры об пол и махнул рукой; орки стали уходить откуда пришли. — Я отведу тебя к Краху. Я Рах-Газ, и сегодня я встречаю гостей, значит мне и решать!
Он протянул мне руку, я убрал посох, открыл шлем и пожал ему её на дварфский манер. Рах только оскалился в ответ, а я поймал по узам довольные мысли Гильта.
Ведя нас по коридорам, суровый верзила хранил молчание. Только в самом начале спросил у Кляйна на оркском, пришёл ли он присоединиться к Краху. Кляйн смутился и замешкался, так что я ответил на том же языке урмов за него, вкратце пересказав случившееся в оазисе, что я забрал выживших и Призванный теперь в моём отряде. Рах-Газ лишь хмыкнул на это, но ничего не сказал.
