Гильт ещё раз поклонился и отошёл ко мне. Очередная жрица передала богине маленький свёрток, Весла поманила пальчиком, и вперёд вышел Ванорз.
— Несмотря на то, что ты пришёл из другого мира, — богиня развернула пурпурную ткань, и мы увидели под ней бутылёк замысловатой формы, светящийся мягким фосфоресцентным, зеленовато-жёлтым светом, — ты всё-таки живёшь в теле моего дитя. У тебя есть хорошие доспехи и отличный лук, ты не нуждаешься в лучшем снаряжении. Но я могу усилить сам сосуд, в котором ты обитаешь. Это эликсир жизни, — Весла передала пузырёк эльфу. — Перед тем как выпить его, пожелай — и он значительно усилит один из твоих параметров. Навсегда, — тут богиня лукаво сощурилась и подождала, пока радостный Ванорз оторвёт взгляд от бутылька. — Однако у него есть и побочный эффект, ведь создала его богиня любви… он сильно повышает фертильность, но только с той женщиной, которую ты искренне любишь.
Ванорз стоял с широко раскрытыми глазами и, казалось, потерял дар речи. Наконец он сконфузился, наскоро поклонился и отошёл к нам.
— Отлично! — Весла закружилась на одной ноге и взмахнула руками. — Награды розданы, воины собираются, а детей нужно обрадовать явлением долгожданной матери. Сегодня Дифус празднует! — даже в теле аватара богиня не потеряла способности перемещаться за мгновение ока, и вот сейчас она внезапно оказалась совсем близко и нежно провела пальцами по моему лицу. — И вы должны присутствовать… Вечером вы сможете вернуться к Первохраму и опробовать свои новые игрушки.
Весла побежала прочь из храма, улыбающийся жрец пошёл вслед за ней, махнув нам рукой, и мы тоже зашагали к выходу. Гвардейцы преклонили колена перед своей богиней и, когда мы вышли, уже занимали свои позиции. Богиню окружили жрицы, мы с верховным жрецом шли чуть позади, а всех нас охватывали ряды солдат. Так мы и проследовали к воротам цитадели и вышли в город.
Видимо, сборы владыки не прошли незамеченными, а может, слухи распространились каким-то другим образом, но улицы были полны горожан. Увидев богиню, толпа взорвалась восторженными возгласами, но к чести эльфов надо заметить, что никто не бросился к солдатам, все выражали свою радость, не сходя с тротуаров, и следовали за процессией организованно, без толчеи и суматохи.
Уже знакомая нам площадь со статуей была украшена фонарями и гирляндами, спешно выставлялись столы, стулья и скамейки. Прямо под статуей был устроен подиум, а на нём — некое подобие трона, сплетённого из лозы, куда и уселась Весла. По правую руку от неё рассадили нас, а по левую расположились Ханнар, верховный жрец и Хамель (да, она сбежала за другой стол, мне даже показалось, что Ванорз при этом вздохнул с облегчением, всё-таки он ещё не пришёл в себя от награды).
Далее были речи (к счастью, в этот раз меня не заставили выступать), на столах появились всевозможные яства, среди драэлин оказалось много музыкантов… в общем, праздник действительно получился весёлым и непринуждённым. Нас особо не беспокоили, мы отыгрывали роль героев Обещанных, и хоть на нашу долю и досталось множество поздравлений и волны обожания, драэлин умели соблюдать границы, что мне очень понравилось.
Вскоре столы раздвинули так, что по центру площади образовался круг. Музыка, усиленная магией, стала громче, и эльфы пустились в пляс. Время от времени задорные ритмы сменялись медленными композициями и танцующие разбивались на пары. Богиня едва ли не первой выскочила на площадь и скакала с неподражаемым весельем. А на медленные танцы всякий раз выхватывала разных эльфов и вытворяла такое, что даже у самых стойких драэлин выбивало румянец на щеках.
Ваноз танцевал исключительно с Хамель, мне кажется, им даже удалось поговорить, а вот я всё время сидел за столом в компании верного Гильта. Поначалу в мою сторону бросали взгляды с явным желанием пригласить, но, видимо, что-то в моём взгляде отваживало тёмных эльфиек. Только под конец, когда уже совсем стемнело, меня вытащила сама богиня, ей я отказать не посмел. Надеюсь, я смог сохранить лицо, потому что танцевать не умел и внутри весь сгорал со стыда. Впрочем, никакой особой реакции на этот наш танец я не заметил… хотя, может быть, дело было в элементарной вежливости и уважении к богине и легендарному Неназываемому.
