– Если мы не проведем опыты, – медленно произнес я, стараясь говорить как можно увереннее, – вся эта затея окажется зряшной. И смерть Каховски тоже, и наши прятки по переулкам, и вся эта борьба!
– Но начальника нет, это же ответственность… – начал было Колчанюк, но я отвернулся, перебил:
– Начинаем подготовку! Семен, проверь Аппарат, Верочка…
Семен встрепенулся, рванул к Аппарату, но вдруг резко замер от металла в голосе Колчанюка.
– Ты не вправе решать, Андрей Викторович! Советую не трепыхаться и закрыть опыты!
Верочка вскрикнула в испуге, ее бровки поползли вверх.
Я в недоумении обернулся. Мне в лицо вперилось дуло пистолета.
– Т… ты что? – шепотом спросил Семен. – Ты что задумал?!
Колчанюк скривился, не отводя пистолет от моего лица. Нервно хмыкнул, выплюнул презрительно:
– Какие же вы самоуверенные болваны! Горстка больных идиотов! Каждый раз, когда приходилось иметь дело с исследователями, поражаюсь, насколько же они презирают свою жизнь! И мочишь вас, как котят, а вам по фигу!
Я вздрогнул от страшной догадки:
– Каховски… ты убил?!
Колчанюк пождал губы:
– Уроды! И Каховски, и многих других! Ну что вы рыпаетесь в своей России?! Ну куда вы лезете?! Давно уже с голой задницей позади всех, а все еще лезете!
Верочка следила за предателем с распахнутыми глазами, мне сразу вспомнился Верн. Пес тоже не мог поверить, что среди людей встречается такая мразь. Она спросила с дрожью в голосе:
– Миша… о чем ты говоришь? Это шутка?
Колчанюк вдруг сорвался с места, подскочил к девушке, наотмашь ударил рукоятью пистолета. Что-то сочно хрустнуло, Верочка вскрикнула и рухнула на пол. Семен рванулся к нему, заорал:
– Тварь!
Колчанюк мгновенно обернулся, в его руке сверкнуло, грохот оглушил. На плече Ищенко рвануло рубашку, брызнуло кровью. Он медленно завалился на пол.
Колчанюк скосился на меня, вновь поднял пистолет, его голос прозвучал почти дружелюбно:
– Каждый раз одно и то же… Ну куда вы лезете против Системы?..
Двери лаборатории вдруг распахнулись, внутрь плеснуло чернотой. Одновременно с криком «Руки за голову, мордой в пол!!» грянули выстрелы.
По лаборатории бродили люди в черных бронекостюмах, придирчиво осматривали каждую щель, заглядывали в подсобки. Неизвестно откуда появились доктора, осматривали Верочку, помогали подняться Семену, с уже перебинтованным плечом.
Я ошеломленно смотрел на труп человека на полу. Миг назад он еще был нашим товарищем, шутил, разговаривал, делил с нами беды и радости. И вот он дергается под свинцовым градом, автоматные пули рвут на части мясо, фонтанирует кровь.
Над ухом прозвучал осторожный вежливый голос:
– Андрей Викторович, вы можете говорить?
Я поднял голову. Ко мне обращался один из спецназовцев, огромный, как бабушкин шкаф. Рельефные мышцы выпирают из-под бронежилета, шеи почти нет, в плечах в три обхвата.
– Что?
– Андрей Викторович, соберитесь. Сейчас прибудет советник Президента. Лично.
– Что?!
Но солдат вдруг отступил, замер по стойке смирно. В распахнутые двери лаборатории уже входили представительные люди в костюмах.
Распятого на столе, с трубками и проводами по всему телу, с тысячей игл под кожей, меня накачивали препаратами. Пронеслась нелепая и отдающая гордыней ассоциация с Христом.
В лаборатории витают запахи крови и пороха, снуют вооруженные люди. От Аппарата веет мощью, пахнет озоном и переменами. Где-то рядом беседуют два человека, ждут, пока наркотик овладеет моим телом.
Советник Президента по каким-то делам, не помню точно, уж очень вычурно, говорил с важностью:
– …И решили оказать помощь вашему проекту. Как то: охрана, государственный грант, помощь в глобализации на рынке и…
Верочка всхлипнула перебитым носом, прошептала гундосо:
– Где же вы раньше были со своей помощью?!
– …К сожалению, вас заметили не сразу, – ответил человек с невозмутимостью. – И на карандаш взяли только в налоговой полиции. Знаете, сколько сейчас подпольных контор с подобной рекламой? По всей стране, даже в Сибири! Сразу разрабатывать все варианты мы не могли. В этом, кстати, частичная заслуга вашего начальника. Почему было не обратиться с надлежащими бумагами в Администрацию Президента или в надлежащее НИИ?
– В НИИ? – скептически поднял бровь Ищенко. – Чтобы нас там съели заживо? Сами знаете, какая там конкуренция. И так финансирования не хватает, а тут мы. Вот и решили, что в частном порядке будет свободнее.
– В частном порядке, – проворчал человек. – В мире почти третья мировая началась, а они «в частном порядке». Тюрьма по вас плачет… Американские шпионы стремятся уничтожить любого конкурента. Что творится в Японии, во Франции, да во всем мире! Сейчас каждый, кто хоть немного притормозит конкурента, уже в выигрыше. У американцев даже католические миссионеры приехали, чтобы попытаться остановить опыты. Люди боятся, что окажутся на обочине меняющегося мира.
В лаборатории наступило молчание. Политик обвел всех мрачным взглядом, хмуро сказал:
