Роман ответил с равнодушием механизма:
– Крики, возню. Видел, как он ударил ее на балконе и поволок в комнату.
Лейтенант вскинул бровь.
– Почему не вызвали службу правопорядка?
Роман промолчал, бессмысленными глазами обшаривая лицо полицейского. Тот дернул щекой, сказал с горьким раздражением:
– Рядом убивали человека… Мы приехали по сигналу камеры в квартире, но было слишком поздно. Понимаете? Если бы вы своевременно вызвали нас, женщина осталась бы жива.
Роман пожал плечами и закрыл дверь. В душе было так же холодно и пусто.
О случившемся в соседней квартире он больше не думал, продолжая рассматривать город с балкона.
Изабелла уперла кулаки в бока и требовательно спросила:
– Доктор, у Романа проблемы. Ему с каждым днем все хуже, он овощ напоминает, ко всему индифферентен! Вы должны помочь ему!
– Я его предупреждал, – сказал Остапенко мрачно. – Он подписал бумаги, есть свидетельства, экспертиза… Роман сам выбрал такой путь, по своей же глупости! Ко мне теперь никаких претензий.
Он суетливо собрал со стола какие-то листы и направился к двери.
– Но вы обязаны ему помочь!
Остапенко остановился на пороге, посмотрел на Изабеллу и поджал губы:
– Все, что было возможно сделать, – я сделал. Каждый сам должен отвечать за свои поступки и глупости!.. Извините, у меня много дел. Прошу.
Врач выразительным жестом показал Изабелле на дверной проем.
Поникшая, она вышла из кабинета, прислонилась к стене. Доктор, попрощавшись, скрылся в коридорах больницы.
– Вы здесь из-за Романа?
Изабелла оглянулась, заметила молодого врача.
– Меня зовут Сергей Куницын, – сказал он. – Я ассистировал доктору Остапенко в оперировании. Как Роман?
Изабелла пожала плечами, лицо хмурое.
– Плохо. Похож на шизофреника, все больше отстраняется от реальности, забывает друзей.
– Синдром искусственного тела, – кивнул Куницын грустно. – Малоизученная пока сфера имплантологии.
– Но ему надо помочь! – взмолилась Изабелла. – Доктор сказал, что процесс необратим, но ведь медицина столького достигла!
– Знаете, что я вам скажу, – приблизился Куницын, понижая голос, – с точки зрения физиологии и биохимии – необратим. Тут доктор прав. Но он не видит решения проблемы в другой плоскости.
– В какой?
– Я работаю над проектом в этой плоскости. Его суть в программной эмуляции характеристик биологического тела.
– Что?
– Ситуация Романа не уникальна, – пояснил Куницын. – Множество людей отказываются от существования в виртуальном пространстве. Но, должен сказать, не у всех такие радикальные последствия, как у него. Моя работа заключается в том, чтобы с помощью компьютерных программ эмулировать утраченные биологические циклы и связи.
Изабелла насторожилась.
– То есть вы хотите использовать Романа как подопытного кролика?
Куницын улыбнулся:
– На кроликах мы уже оттестировали, как и на мышах. Даже на приматах провели опыты. В общем-то, риск не столь уж велик.
– Насколько не велик?
Молодой врач развел руками.
– Ну, конечно, человек гораздо сложнее шимпанзе, хоть и различие в геноме всего в полтора процента, правда, и эти полтора по своей специфичности стоят всего остального…
– Сергей, – оборвала Изабелла, – не заговаривайте мне зубы. Давайте начистоту!
– Простите… В общем, есть риск малый, порядка одной сотой процента, что сознание Романа не купится на обман и сохранит связь с реальным телом. С «железом» то есть. Но и программный код возымеет свое действие. Конечно, в случае неуспеха мы тут же дезактивируем программы, но наложение будет иметь место какое-то время. Одним словом, его психике это не понравится, и оценить последствия сейчас очень сложно… Но, думаю, хуже, чем есть, уже не будет.
Сергей на миг задумался, подвигал бровями. Медленно произнес:
– Впрочем, у меня возникла кое-какая мысль… Можно свести риск к нулю… И как я раньше не сообразил, это же чертовски просто.
Изабелла вскинула брови.
– Да пока только мысль, – сказал Куницын поспешно. – И она нуждается в обсуждении. Проект не только мой, участвуют специалисты в области нейропрограммирования… Но вы подумайте пока над предложением. Когда решитесь, свяжитесь со мной.
Изабелла проводила его взглядом, все еще не веря, что появилась надежда.
Изабелла и Алексей ввели Романа в маленькую комнату на первом этаже больницы. Роман шел отстраненный, послушно переставлял ноги.
Куницын указал на кушетку:
– Уложите его.
Незнакомый Изабелле парень, высокий и худощавый, возился в углу с какими-то приборами, разбирал моточки проводов.
Куницын указал на него:
– Иван – гений нейропрограммирования.
Иван, не отрываясь от своего занятия, кивнул, пробормотал:
– Ага, это я, да. Скоро, дамочка, будем менять тела, как костюмы.
Алексей поинтересовался с недоверием:
– Так просто?
Иван оглянулся, осклабился:
– Как два пальца о системник! Даже эмуляторы не нужны будут, мозг привыкнет. Даже не мозг, его не будет в привычном смысле, а поток конвертированного сознания… Личность сама будет переноситься из одного тела в другое.
Алексей покосился скептично, но смолчал. Изабелла убедила, что эти люди смогут помочь.
