Ну почему, почему, почему все всегда усложняется? Хочешь не хочешь, очередной левел-ап. Не успеешь как следует порадоваться достижениям, как тут же вступаешь в новый этап, где действуют незнакомые правила и более сильные противники. Нет, чтобы ровнехонько сидеть на заду, радоваться Пробуждению и блаженно смотреть, как светит солнышко, меняются времена года, летают всякие птички, хуй там! Надо взваливать на себя проблемы космического масштаба и идти спасать мир. Ну что, блядь, за непруха?
Нет, ничего не поделать. Только у Бога нет права и выбора НЕ БЫТЬ СОБОЙ. Пожалуй, это самое жестокое, жуткое, катастрофически неизбежное, что стало мне ведомо в миг Пробуждения. Вся эта матрица, полные звезд небеса и бездны населенных миров появились как средство отвлечься от абсурдного факта собственного бесконечного бытия. Игровое развлечение, наркотическое лекарство, греза, позволяющяя Создателю отдохнуть от трудов нескончаемо БЫТЬ.
У меня теперь тоже по сути нет выбора: отныне вся моя жизнь будет вынужденно подчинена Замыслу. Выбирать можно по одному лишь критерию: принять отведенную мне в Замысле роль, либо вовсе от нее отказаться. Устрашившись дальнейшего развития событий, я могу выйти из игры прямо сейчас, шагнув за грань Запредельного. А приняв данность как есть, я могу встать, выйти из ряда вон и сесть на… Интересно, в этом гадюшнике найдется диск Цоя?
Подсказки. Они есть, должны быть кругом и повсюду. Любые обстоятельства – не случайность, а результат строгой закономерности, узорчатой паутины причинно-следственных связей. По окружающей нас реальности рассыпаны сотни, тысячи и миллионы подсказок для всех и для каждого. Отражаясь в бесчисленных зеркалах, логосы-отражения сказанного в самом Начале Логоса дают представление о себе самих и друг о друге. Одно цепляется за другое, другое тянет за собой третье, нитки сматываются в веревки, из которых сучатся прочные канаты, на коих подвешены мойрами мосты наших троп из никуда в ниоткуда.
Зато теперь мне точно известно, почему так происходит. Почему, уронив нож, нужно ждать появления гостя. Чувствуя, как горит ухо, поискать, кто в данный момент говорит о тебе гадости. Рассыпав соль, готовиться к неприятностям. Приметы – колебания матрицы. Сопряженные детали, отзвуки и отсветы процессов, которые происходят в матрице последовательно или параллельно друг другу. И поскольку все взаимосвязано, любым процессам можно задать обратную силу! Постучи три раза ножом по дереву – и нежданный гость свернет с пути, встретит знакомого, подвернет ногу, заблудится или вспомнит о том, что забыл сходить в магазин. Брось три щепоти рассыпанной соли через плечо – и неприятность обойдет стороной: горящий утюг выдаст себя запахом, вора заметит соседка, кирпич упадет на минуту раньше, чем под ним проплывет голова.
И дело даже не в форме. Ту же соль можно не кидать через плечо, а залить водой, слизнуть или втянуть в ноздрю как дорожку кокоса. Существенна лишь та сила, которую вкладываешь в процесс. Вера в то, что определенное действие является контрмерой к другому действию, обрушивает всю цепочку. Любое действие, оснащенное верой, приобретает духовную силу. Становится, если угодно, магическим.
Люди, которые говорят, будто не верят в приметы, обманывают сами себя. Они не верят лишь в то, что приметы имеют над ними силу. И, таким образом, эта сила нейтрализуется другой верой. Например, твердой и направленной верой в то, что сами по себе приметы бездейственны и безвредны. Либо верой в присутствие ангела-хранителя. Или в силу молитвы. Молитва! Все на виду. Средство изменять матрицу заложено в самой матрице. Молитва суть беседа с Богом. Та самая связь, что сводит вместе микрокосм с макрокосмом, не сливая их в присносущном единстве.
Но разве не глупо молиться себе самому? Впрочем, нет. Не себе самому, а Себе Самому. Далеко не одно и то же. Иначе и молитва Христа в Гефсиманском саду была бы опереточной показухой. Самостоятельно изменять матрицу изнутри мне еще предстоит научиться. Может быть. Когда-нибудь. Если удастся выкарабкаться теперь. Блин. Как я мог столь легкомысленно относиться к нынешней ситуации УЖЕ СТОЛЬКО ЧАСОВ ПОДРЯД?
Едва не оборвав петельку, я сдергиваю с вешалки куртку и реквизирую нагрудный карман. В руках теперь стопка иконок: на лицевой стороне образ, на обратной молитва. Где-то должна найтись нужная. Всегда должна быть подсказка.
Об исцелении. Преподобному Сергию. Пресвятой Богородице. Нашел!
Псалом 90. Набор слов на церковнославянском, который многие годы производил на меня особенное воздействие. В православной традиции этот псалом считается мощнейшей оградой от действия нечистых духов и всякой материальной злой силы. Нынче я смотрю в этот текст, будто увидел его впервые в жизни. Все непонятные, словно смазанные ранее строфы приобрели четкие очертания. Дальнейшие шаги складываются в Путь, будто на земле проявились отпечатки ног, которые на нее еще не ступили.
