***
Около четырех утра скрипит входная дверь, и вслед за скрипом просачивается в комнату Онже, тихий и призрачный. Стараясь не производить шума, он скидывает с себя ботинки, куртку и свитер. Неслышно ступая, выбирается в кухню. Уловив отдаленное позвякивание посуды, я одеваюсь и вылезаю из комнаты. Присаживаюсь за стол напротив старого друга. Таким подавленным я его давненько не видел. Не заговаривает, не смотрит в глаза, разыскивает нечто интересное в своих тапках. Во взоре растерянность. Мысли барахтаются в черной проруби какой-то глубокой задачи. Видимо, тонут. Я бросаю им на помощь спасательный круг с бледной трафаретной надписью «где пропадал». Онже отводит глаза, чешет, скребет и мнет кончик носа. На языке жестов это означает настоятельное желанье солгать. Будто что вспомнив, он хмурится и парирует встречным вопросом:
– Родной, а что ты знаешь про клуб – то ли Сайгон, то ли… забыл уже. На Западе Москвы находится, отдельно от жилых массивов. Там байкеры собираются и вообще нездоровая публика.
С каждой минутой разговор нравится мне все меньше. Слова приходится вытягивать из Онже клещами, будто застрявшие в деснах крошки вырванного зуба мудрости. Тот мямлит, мнется и недоговаривает. Мол, подвозил какую-то телку, и та воспылала желанием затащить его с собой в байкерский клуб. Что он там делал столько времени, Онже в подробностях не рассказывает.
Я понял, о каком клубе он говорит. Будучи еще стажером «Вчерась» я однажды попал в это специфическое заведение. Съемка посвящалась московскому скульптору, знатному специалисту по уродованию городских ландшафтов художественными произведениями собственного исполнения. Его некоммерческому фонду Матрица сдала в аренду за бесплатно небольшой остров в западной черте города под строительство парка чудес, аналога Диснейленда. Строительного чуда не произошло, и за десять лет под эгидой нового собственника на островке появился аналог строительного рынка, парк бытовых отходов и комплекс чудесных бытовок для граждан, не отягощенных документами с регистрацией по месту жительства. Там же, на земле, вверенной потомку грузинских князей, издавна расположился и один из старейших байк-клубов, где нами и был снят микроскопический эпизод.
Лидер очага контркультуры, широкоплечий свирепого вида неформал с воинственной кличкой Ухогорлонос светился как елочный фонарь: настолько он был обрадован появлением съемочной группы. Физиономия его потускнела не раньше, чем видеоинженер свернул оборудование, а к самому Ухогорлоносу прикопался провинциальный байкер, приехавший в столицу с единственной целью: пожать руку и сфотографироваться с предводителем банды «утренних крокодилов». Съемочной группе достались улыбки, приветствия и контактные телефоны, а сельскому любителю мотоциклов – небрежный игнор.
– Да даже не телка это, а скорей тетка: лет тридцать пять точно есть. Как-то возле сервиса ее подобрал, отвез куда нужно, а она у меня телефон стрельнула. Нет, это не она днем звонила. Я тебе говорю: не она.
Врет. Как пить дать. Все потирает глаза, скулы, виски, нос, подбородок. Вероятно, надеется стереть лицо прежде, чем я уличу его во лжи.
Онже не понравилась клубная обстановка. Байкерам он тоже не пришелся по вкусу, хотя по утверждениям Онже, публика там была разношерстная, а между уралами и харлеями на стоянке посапывали двигателями голем-мобили. Мне надоедает его изворотливость, и я наезжаю на друга, поставив вопрос острым ребром. Онже поднимает глаза после долгой губоприкусывательной паузы, и лицо его, наконец, оттаивает. На нем появляется чуть смущенная хитренькая улыбка, и теперь Онже рассказывает почти без запинки. Сам он уверен, что тетку подослали из Конторы, «просто не стал прикалывать». Она его сегодня вызвала, вызвонила, «просто не стал прикалывать». Попросила отвезти в клуб, болтали с ней всю дорогу на отвлеченные темы типа экстрасенсов и НЛО, но Онже отчего-то не может припомнить ни одной подробности их долгой беседы.
– Да ни о чем она конкретно не спрашивала, понимаешь? Я вообще с другого, братан, проперся! Мы сегодня на берегу телок с тобой обсуждали? Помнишь, я сказал тебе, что охота постарше кого натянуть? Так вот неспроста именно сегодня эта шмара опять нарисовалась. И ладно тебе кипешовать. Ну не стал я тебе прикалывать, понимаешь? Думал, выясню сначала, хрен ли ей вообще нужно. Может, просто ебаться хотела.
