Есть люди, которые с удовольствием рассчитывают процент евреев среди революционеров, сокрушивших Российскую империю, и в руководстве СССР до 1937 года. В раже они зачисляют в евреи даже поволжского немца Александра Матвеевича Штейнгарта и поляка Иосифа Станиславовича Уншлихта. А уж сколько пролилось чернил, чтобы «сделать евреем» Феликса Эдмундовича Дзержинского!!!!
Даже Сталина «делали» евреем. Ведь, «как известно», по-грузински: «швили» — сын, а «джуга» — якобы грузинское произношение слова «еврей». Даже по-английски джу — еврей. Сторонников этой сильной идеи совершенно не смущает, что «еврей» по-грузински вовсе не джу, а ибраэли, и что Джуга — старинное грузинское имя. «Джугашвили» — по-грузински «сын Джуги».
Увлеченные выискиванием евреев, историки «благополучно» просмотрели другое… То, что практически все руководство СССР 1939 года выпестовано Гражданской войной.
Элита СССР, стоявшая у власти всю его историю, — люди, воспитанные Гражданской войной 1917–1922 годов. А во главе, у кормила, — Иосиф Сталин, главный организатор обороны «красного Вердена», Царицына, в 1918–1919 годах.
Эти люди мыслили себя основоположниками государства нового типа. А их психология и поведение навсегда остались «на той единственной, гражданской».
К концу Гражданской войны страна вступила в полосу системного кризиса. Оказалось, что построить коммунизм «здесь и сейчас» не получается. Потом коммунисты рассказывали сказки, что это был не настоящий коммунизм, а «военный». Пришлось на него пойти из-за бедствий, принесенных империалистическими хищниками. Но это — потом и для внутреннего употребления: для «советского народа». В те годы речь шла о неудавшейся попытке сразу ввести коммунизм: без денег, без классов, без «эксплуатации человека человеком», но с распределением из общего хранилища и с «высочайшей сознательностью масс».
Эта попытка перехода к коммунизму, непосредственная, стремительная, путем диктатуры и насилия, провалилась.
Весной 1921 г. на X съезде РКП(б) было объявлено о новой экономической политике (НЭП). Принципиально цели не изменились — переход к коммунизму оставался программной задачей партии и государства, но методы этого перехода были отчасти пересмотрены.
НЭП включал в себя:
1) замену продразверстки меньшим по размеру продналогом, допущение свободы торговли продуктами сельскохозяйственного производства;
2) допущение частной мелкой и средней промышленности и торговли;
3) отмену трудовой повинности и трудовой мобилизации;
4) оплату труда по тарифам с учетом количества и качества продукции;
5) разрешение свободы частного капитала в промышленности, сельском хозяйстве, торговле, сфере обслуживания (с ограничениями);
6) поощрение кооперации;
7) допущение иностранного капитала (концессии, аренда);
8) воссоздание уничтоженной в 1918 году банковской и налоговой систем;
9) проведение денежной реформы на основе ограничения эмиссии, вытеснения «совзнаков», то есть «денег», напечатанных на фабриках переводных картинок, и введения устойчивой валюты — червонца.
При этом за государством сохранялись «командные высоты»:
1) банки,
2) тяжелая промышленность,
3) крупная промышленность,
4) военная промышленность,
5) нефтедобыча, топливо и энергетика,
6) транспорт.
Крупные государственные предприятия, объединенные в тресты, работали на основе хозрасчета.
Все частные предприниматели, «нэпманы», должны были ежегодно получать лицензию. В 1929 году все взявшие лицензию были отправлены на Беломорканал, в лагеря.
НЭП позволил восстановить довоенный уровень промышленного и сельскохозяйственного производства, остановить инфляцию, стабилизировать финансовую систему.
Но, во-первых, никаких задач развития экономики половинчатый НЭП не решал.
Во-вторых, при НЭПе экономика противоречила политике. Экономика, основанная на частичном признании рынка и частной собственности, не могла стабильно развиваться в условиях ужесточения однопартийного политического режима. Коммунизм (общество без частной собственности) не мог быть построен при НЭПе.
Официально о конце НЭПа было объявлено в декабре 1929 г.[140]
СССР исходно сложился как предельно милитаризированное государство.
Уже в годы Гражданской войны, 2 сентября 1918 года, ВЦИК издал постановление о превращении всей Советской России в военный лагерь. Вся страна начала работать на Красную Армию.
К концу 1920 года численность Красной Армии достигала астрономической цифры в пять миллионов пятьсот тысяч человек, или 6 % всего населения Советской республики. Из них 2400 тысяч — боевой состав.
Как видно, боевой состав никогда не превышал половины общего. Во-первых, слишком многие солдаты попадали на разные тыловые службы. Во-вторых, в мае 1919-го под единое командование Реввоенсовета были поставлены военизированные части различных ведомств: погранохраны, Наркомата путей сообщения, Наркомпрода (реквизиционные отряды), созданные ЧК Части особого назначения (ЧОН) и охрана лагерей и мест заключения — ВОХР.
