Сами коммунисты не очень разделяли революцию и гражданскую войну. Эти понятия они путали, смешивали, заменяли в разных текстах. С тех пор историческая наука шагнула далеко вперед, и мы будем различать эти понятия.
Изначально, в 1918–1920-х годах, коммунисты ждали, что хотя бы в основных странах Европы вспыхнет революция. Это будет «правильная» революция, по Марксу, — в самых промышленно развитых странах. Они пытались помогать «своим», но несистемно. К концу Гражданской войны в России это началось делаться системно — через Интернационал.
Интернационалы в Европе XIX века создавались именно для того, чтобы пропагандировать и организовывать Мировую революцию. 2-й Социалистический интернационал развалился в 1914 году: все социал-демократы поддержали свои правительства на время войны.
Еще в «апрельских тезисах» 1917 года Ленин пишет: «Надо основывать именно нам, именно теперь, без промедления, новый, революционный, пролетарский Интернационал…»[162].
Год 1919-й еще полон надежд на Мировую революцию. Весной в Баварии, Бремене, Венгрии, Словакии были провозглашены советские республики. Долго они не продержались. Занятый борьбой с белыми в России, Ленин не мог им оказать нужной поддержки. В Берлине в январе 1919-го правительство немецких социалистов (в отличие от русских!) подавило коммунистическое восстание спартаковцев военной силой. Ленин был в ярости:
«Во главе всемирно-образцовой марксистской рабочей партии Германии оказалась кучка отъявленных мерзавцев, самой грязной продавшейся капиталистам сволочи…». Бессмысленно спрашивать, кому продались Шейдеманн или Эберт. Само желание мерзко ругаться показывает — аргументов-то нет, есть только злоба.
Чтобы отмежеваться от «мерзавцев», объединенных в социалистический II Интернационал, 2–6 марта 1919 года состоялся 1-й учредительный съезд Коминтерна. Коммунистам было не совестно рассказывать, что на него приехали делегаты от коммунистических партий и левых социал-демократов из 30 стран. В том числе из Германии, Австрии, Польши, Болгарии. США, Китая, Кореи.
В действительности на 1-м съезде Коминтерна присутствовали 34 делегата, из которых 30 были «интернационалистами» и жили в России. 2 были случайными гостями из Норвегии и Швеции, где компартий не было. Только 2 иностранных делегата имели мандаты, выданные не в России.
Конгресс принял Манифест к международному пролетариату, в котором призывал к установлению диктатуры пролетариата. Текст Манифеста написан Троцким: «Эпоха последней решительной борьбы наступила позже, чем ожидали и надеялись апостолы социальной революции. Но она наступила. Мы, коммунисты…чувствуем себя преемниками, вершителями дела, программа которого была возвещена 72 года назад. Наша задача состоит в том, чтобы… объединить усилия всех истинно революционных партий мирового пролетариата и тем облегчить и ускорить победу коммунистической революции во всем мире… Третий интернационал является Интернационалом открытого массового действия. Интернационалом революционного осуществления, Интернационалом дела…»[163].
На Втором конгрессе Коминтерна, Троцкий скажет еще определеннее: «Гражданская война во всем мире поставлена в порядок дня. Знаменем ее является советская власть»[164].
На этот II конгресс июля — августа 1920-го прибыли уже 200 делегатов из 36 стран и объявили, что Коминтерн — это «интернациональная партия вооруженного восстания и пролетарской диктатуры», куда местные компартии входят как ее секции.
В числе «21 условия приема» были: железная дисциплина; отказ от идейных уклонов; наличие нелегальной организации; работа в армии; захват профсоюзов. Ленин и Троцкий, состоя в ЦК российской компартии и советском правительстве, сразу вошли и в Исполком Коминтерна. Его задачи были определены так:
«Только насильственное свержение буржуазии, конфискация ее собственности, разрушение всего буржуазного государственного аппарата снизу доверху, парламентского, судебного, военного, бюрократического, административного, муниципального <…> могут обеспечить торжество пролетарской революции».
Ленин не уставал повторять: «Наше дело есть дело всемирной пролетарской революции, дело создания всемирной Советской республики!»
Коминтерн был «главнее» СССР. Ведь СССР — только временный военный лагерь, а Коминтерн строил то, что «должно быть» всегда: Мировой коммунизм. Интернационал объединял коммунистов всего мира. Десятки тысяч коммунистов паслись в нем, а правящая в СССР ВКП (б) сделалась «всего лишь» секцией III Интернационала. Одна из партий, и не более.
Коминтерн — это даже не государство в государстве. Это — надгосударство. Решения правительства СССР не были обязательны для Коминтерна. Директивы Коминтерна были совершенно обязательны для правительства СССР.
