Масштабы деятельности Коминтерна поражают. Коминтерн — это громадная международная бюрократия: десятки отделов и секций. Руководство ими находилось чаще всего в Москве, но чиновники Коминтерна проживали по всей Европе. В 22 государствах и 19 колониях располагались организационные структуры Коминтернационала. Аппарат Коминтерна, то есть число людей, получавших в нем регулярную зарплату, превышает астрономическую цифру 300 тысяч (!!!) человек. Для сравнения — весь Наркомат иностранных дел — это всего 3 тысячи работников, от наркома до машинистки.
В числе этих 300 тысяч — много иностранных граждан и граждан Советской России, постоянно живущих за рубежом. Им платить приходится не квартирами и продуктовыми пайками, а валютой.
Причем сотрудник Коминтерна часто получал большие деньги на проведение своих операций, в том числе представительские — чтобы встречаться с кем надо в неплохих ресторанах и шить себе приличные костюмы. Тем более не было никаких проблем с командировками, в том числе на длительные сроки и во все страны мира.
Коминтерн — это система баз, производств, учебных центров. Каждый отдел — а их были десятки — имел свою базу в Москве или в окрестностях Москвы. В Подлипках, под Москвой, Коминтерн производил бумагу, годную для выработки любых паспортов и удостоверений, чернила для тайнописи. В Ростокино радиоцентр поддерживал связь со всеми зарубежными группами. В Пушкино работала школа, где обучали тайнописи, шифровальному делу и прочим шпионским ремеслам. Таких же специалистов и специалистов по организации партизанщины, убийствам и похищениям, пыткам и диверсиям готовили еще в нескольких школах, на базах в Москве и в Подмосковье.
Но это еще что! В Париже Коминтерну принадлежала своя радиостанция и своя база: двухэтажный особняк, в котором «агитировали» и вовлекали в специфическую работу и русских эмигрантов, и французов. Огромное число «розоватой», «розовой» и красной французской интеллигенции прошли через тусовки в этом особняке. В этой тусовке крутились колоссальные деньги, создавались и рушились репутации[165].
Здесь вербовались такие «агенты влияния», как Луи Арагон. Писатель и поэт, по мнению большинства, третьестепенный, «зато» — муж сестры погубительницы Маяковского, Лили Брик — Эльзы Триоле (Эллы Юрьевны Каган, если разобраться) и «большой друг Советского Союза». Очень многие писатели, посещавшие СССР в 1930-е годы, были завербованы именно тут. Арагон приезжал на Урал, на «социалистические новостройки», после чего разразился циклом стихов «Ура, Урал!».
В Гамбурге существовал целый тайный застенок, подземная тюрьма. Бежавший потом в США немецкий коминтерновец Ян Валтин (коминтерновская кличка — Рихард Кребс) рассказывает, как некоего итальянца, уличенного в связях с полицией, пытали в таком застенке, а потом отправили в СССР на пароходе «Алексей Рыков».[166]
Создавались целые высшие учебные заведения для «кадров»: Международная ленинская школа, Коммунистический университет национальных меньшинств Запада имени Ю. Мархлевского (для «кадров» из небольших народов — шведов, прибалтов, народов Восточной Европы), Коммунистический университет народов Востока. Был даже Коммунистический университет трудящихся китайцев имени Сунь Ятсена.
Вроде не было университетов для южноамериканских индейцев и аборигенов Австралии… Это надо отметить как едиственные упущения. Но общее число курсантов достигало не менее чем 3 тысячи одновременно. Разные университеты и школы подрывных наук с курсами партизанщины, террора и шпионажа окончили такие известные коммунисты, как Морис Торез, Вильгельм Пик, Пальмиро Тольятти, Матэ Залка, и многие, многие другие.
Из Коминтерна пришло множество разведчиков очень высокого класса. Для примера — А. Дейч, завербовавший знаменитую «кембриджскую пятерку» во главе с Кимом Филби, пришел в ОГПУ из Коминтерна. Коминтерновцами были Рихард Зорге и Леонид Треппер, глава легендарной «Красной Капеллы».
Откуда деньги для этого монстра?! Радиостанция и вилла в Париже, дом с подвалом, оборудованным под тюрьму в Гамбурге — уже целое состояние.
На одну подготовку революции в Боливии и Бразилии ухлопали 200 тысяч долларов. В Боливии должны были восстать индейцы и метисы, в Бразилии — негры. Взрыв в Бразилии в 1935-м был, но восстание быстро подавили.
Коминтерн поддержал коммунистов в тех странах, где они уже были. Первое время французы были «гордые» — до 1922 года не брали денег от иностранцев, финансировали себя сами. Но потом все-таки взяли. Бюджеты компартий в Словакии, Чехии, Италии, Англии — от 200 до 500 тысяч рублей золотом.
Немцы с самого начала деньги брали, и в одном только в
1921 году получили больше 5 с половиной миллионов марок «на революцию». Это был фонд поддержки неудавшейся немецкой революции 1923 года.
В ноябре 1921 года миссия Фрунзе увезла миллион рублей золотом Кемаль-паше на развитие революции в Турции.
