Насколько сильным было ожидание немедленной Мировой революции как непосредственного последствия Мировой войны, говорит хотя бы фраза Троцкого про то, что «эпоха последней решительной борьбы наступила позже, чем ожидали и надеялись апостолы социальной революции». Это — в 1919-м — позже.
Непосредственно развить Мировую революцию из Мировой войны не получилось. Ни Польша, ни Германия, ни Италия строить коммунизм не собираются.
Остается удивляться упертости коммунистов, которые буквально не желали видеть и слышать ничего, что не укладывалось бы в их безумные представления. Абсолютно любые факты трактовались так, чтобы подтвердить высказывания Маркса или решения партсъездов.
Мировая революция «должна» быть, и все тут! Пролетариат «должен» восстать, и точка!
Сложность в том, что революции все нет и нет, а коммунисты уже стали правительством СССР. Они вынуждены здесь и сейчас править захваченной ими страной, налаживать ее внешние отношения с окружающим миром…
Одновременно они «вынуждены», волею пославшей их идеологии, организовывать Мировую революцию.
Это делает их поразительно двуручными.
Одной рукой, рукой наркома по иностранным делам Г.В. Чичерина, Совдепия устанавливает с ними дипломатические отношения, исход которых Ленин видит так: «Существование Советской республики рядом с империалистическими государствами продолжительное время немыслимо. В конце концов, либо одно, либо другое победит. А пока это наступит, ряд самых ужасных столкновений между Советской республикой и буржуазными государствами неизбежен».
На международной конференции по восстановлению Европы в Генуе в 1922 году советская делегация отстаивала «экономическое сотрудничество между государствами, представляющими две системы собственности». Но западная сторона настаивала на признании царских долгов и компенсации своих граждан за убытки, понесенные в революции, а советская требовала возмещения убытков, причиненных интервенцией. Договориться не удалось.
Декрет Совнаркома «О концессиях» в ноябре 1920-го допускал иностранный капитал в Совдепию. Пусть «буржуи» помогут укреплять советскую экономику! Об этой готовности Ленин отозвался как о готовности «продать веревку, на которой их потом повесят».
Британский премьер Ллойд Джордж выразил готовность торговать «хоть с людоедами», а британские профсоюзы были впечатлены «социалистическим экспериментом» в России. В марте 1921 г. Л.Б. Красин подписал в Лондоне торговое соглашение. Правда, с условием, что Советское правительство воздержится от антибританской пропаганды в Азии.
А одновременно коммунисты считали необходимым вести как можно более широкую подрывную работу.
Англичане требовали прекратить агитацию в их колониях. На это правительство Советской республики отвечало, что пропаганду ведет III Интернационал. Британцы-де «ошибочно отожествляют его с советским правительством».
Состав руководящих органов Коминтерна и СССР был почти одинаков, англичане никак не могли проникнуться величием этой мысли.
До 1929 года фактически вся Россия и весь СССР работали на Третий коммунистический интернационал — самое богатое и престижное советское учреждение в истории. Детище самого образованного из создателей СССР — Левы Троцкого. Прикрыл же его злодей Сталин.
И.В. Сталин вообще с самого начала сильно не любил Коминтерн. После поражения революции в Германии в 1923-м он уже говорил о «построении социализма в одной отдельно взятой стране» и о том, что мировой революции ждать не стоит.
Неофициальное высказывание Сталина о Коминтерне я вынес в эпиграф. Еще Сталин называл Коминтерн «лавочкой» и многократно возмущался суммами, которые в него уходили.
Свою власть Сталин распространил на Коминтерн довольно обычным для него способом: сменил его центральный аппарат. Произошло это на VI Всемирном конгрессе Коминтерна, открывшемся 17 июля 1928 года и проходившем целых шесть недель.
До этого конгресса в Коминтерне делом обычным были идейные платформы и расхождения, споры и раздоры, фракции и групповщина. Теперь, после многих разногласий, конгресс принял Программу и Устав Коммунистического интернационала, где говорилось, что эта организация представляет собой «единую мировую коммунистическую партию»[167].
А в состав Политсекретариата был введен Молотов — человек Сталина, своего рода комиссар при Бухарине и сталинская дубинка. Теперь аппарат Коминтерна оказался под полным контролем Сталина. Во всех коммунистических партиях утвердился режим по типу и подобию советского внутрипартийного режима. Раньше любой зарубежный коммунист мог иметь собственную «платформу». Теперь такой «крамольник», высказывавший малейшее сомнение в правильности сталинского руководства, — и в СССР и в международном коммунистическом движении, тут же «изгонялся из рядов», и мог радоваться, если оставался жив.
Вроде работа Коминтерна продолжалась. В 1928-м был написан даже Гимн Коминтерна — на немецком языке (Хансом Эйслером). В 1929-м его перевел на русский И.Л. Френкель.
