На многих зданиях были вывешены жовто-блакитные флаги. Манифестация закончилась уличными боями вооруженных украинских студентов с полицией.
В ночь с 1 на 2 ноября 1928 года была взорвана бомба возле польского памятника «Орлятам» — «защитникам Львова». Этот памятник был посвящен польской молодежи, примерно 200 юношам и девушкам, которые полегли в 1918 году, во время Польско-украинской войны, в боях за Львов.
В декабре 1928 года УВО передало бомбу в редакцию польской газеты «Слово Польске». Весной 1929-го была взорвана торговая выставка «Тарги всходне» — взорвалось несколько бомб в разных местах.
Не сомневаюсь, что Пилсудский и его сторонники из лучших соображений старались восстановить Речь Посполитую. Но украинцы имели о ней какое-то совсем другое мнение.
К концу 1920-х появляются такие организации, как «Группа украинской национальной молодежи», «Украинское национальное объединение», «Союз освобождения Украины», «Союз украинских фашистов».
После ряда договоров и слияний 3 января 1929 года в Вене возникла Организация украинских националистов (ОУН) на основе УВО и этих объединений.
Конгресс выдвинул тот же лозунг, что и УВО: восстановления Независимой Соборной Украинской Национальной Державы[80].
Политический строй будущей державы должен был стать социал-демократическим. Предполагалось поддержать смешанную экономику частно-государственного типа, свободу торговли, всеобщее социальное обеспечение, регулировать отношения социальных групп, передать землю крестьянам без выкупа, ввести 8-часовый рабочий день, бесплатное обязательное среднее образование.
СТЕПАН АНДРЕЕВИЧ БАНДЕРА (1909–1959)
Вместе с тем говорилось о необходимости введения «национальной диктатуры», без оглядки на нацменьшинства: поляков, евреев, венгров.
Организационным приветствием члена ОУН было принят «салют Беллами» со словами «Слава Украине». Ответ: «Героям Слава». Допускалась сокращенная версия — «Слава» — «Слава».
Был избран координационный орган — Провод украинских националистов (ПУН) во главе с Е.Коновальцем.
Вторым после него человеком стал Степан Андреевич Бандера (1909–1959). Сам Степан Андреевич не успел повоевать, но воевал его отец, Андрей Бандера, сельский священник в селе Старый Угринов Калушского уезда (теперь Ивано-Франковская область Украины), получивший богословское образование во Львовском университете. В 1918-м он был избран в парламент Западно-Украинской Народной республики, а в 1919 году служил капелланом в Украинской Галицкой армии.
В конце 1932-го после неудачного покушения на представителя польской власти к руководству ОУН в Галиции приходит С. Бандера. С приходом Бандеры террор против Польши становится хорошо продуманным и подготовленным. В связи с этим резко усилилась работа военной референтуры ОУН. В Данциге были организованы военные курсы для военных инструкторов ОУН, в Берлине прошли курсы для телеграфистов ОУН, в Кракове действовала лаборатория по изготовлению бомб.
С. Бандера расширил террористическую деятельность ОУН на коммунистические и славянофильские элементы Галицкого политического бомонда и советских дипломатов. Планы по ликвидации советского консула не удались — вместо него был убит Майлов и ранено несколько сотрудников консульства, также не сбылись планы по ликвидации общественного деятеля А. Крушельницкого — поскольку он эмигрировал с семьей в СССР.
ОУН провела многочисленные «антипольские» акции: поджоги усадеб польских колонистов — «осадников», разрушение линии связи, нападения на государственные учреждения.
По инициативе ОУН украинцы демонстративно почитали могилы украинских сечевых стрельцов, погибших под знаменами Австро-Венгрии. Не раз на их могилах собирались многолюдные митинги. Религиозные поляки не разрушали могил, но собираться на них и митинговать запрещали. А УНО собирала митинги по 10 и по 20 тысяч человек. Создавали они и фиктивные могилы сечевых стрельцов: если их и разорят, это не будет оскорблением реальных людей. А шуму можно будет поднять очень много.
Могла ли Польша не допустить новый виток террора? Наверняка. Но для этого надо было не орать про «русинское быдло» и не взывать к героям военно-патриотических романов Генриха Сенкевича, а решать реальные проблемы реальной Украины. Хотя бы не запрещать украинский язык и создавать украинские органы власти. Тогда украинское полуго-сударство еще долго оставалось бы «внутри» польского.
А так Украина отлично видела, что поляки ни в грош ее не ставят, испытывала на себе политику культурного подавления и поднималась против жизни с поляками в одном государстве. Ведь и помимо ОУН действовали 92 украинские организации, 12 из них имели представительство в сейме. Одно лишь
Украинское народно-демократическое объединение охватывало 280 тыс. участников.
