Я вспомнила, как ведет себя Дегтярев, если кто-то из свидетелей пытается скандалить, и отчеканила:
– Если не хотите беседовать в спокойной обстановке, поедем в отделение, но там вы проторчите до утра. Так, значит, Маргарита тамада?
Федор решил не бузить.
– Ей часто клиенты звонят, она с ними про свадьбы разговаривает. Рита только с молодоженами работает, говорит, юбилеи ей неинтересны. А на похороны никогда не подпишется, там аура плохая.
– А вы чем занимаетесь? – опять влезла в разговор Лина.
– Владею кафе, – пояснил Воротников. – А три месяца назад второе открыл. У Риты хватка бизнесмена, она мне верно подсказала. Я-то думал заведение поближе к центру устроить, помещение присмотрел, а Рита отсоветовала: «Лучше на окраине, там развлечений меньше, народу пойти некуда». И права оказалась.
– Почему вы на ней не женитесь? – не успокаивалась Эвелина. – Для женщины гражданский брак унизителен, ощущаешь себя человеком второго сорта. Готовишь, стираешь, убираешь, в постель с мужиком ложишься, а прав никаких не имеешь, оттого чувство в душе гадкое. Ты словно постоянно кастинг проходишь, а тебя никак на роль не утверждают. Очень некрасиво спать с бабой год, жить у нее и отношения не узаконить.
Федор крякнул:
– Я несколько раз предлагал Рите расписаться. А она в ответ: «Не хочу. Никогда замужем не была, детей не имела, да и не нужны они мне. Боюсь связывать себя цепями. Как только люди штамп в паспорте ставят, любовь пропадает. Нам вместе хорошо? Ну и не стоит ничего менять».
– Говорите, Рита никогда не была замужем? – повторила я. – И детей не имела?
Воротников вытащил из кармана сигарету.
– Сам удивился, когда это услышал. Красивая умная женщина, а в загс не ходила. И обрадовался. Не очень хочется чужого ребенка воспитывать. У меня была связь с разведенкой, не сложилось из-за ее сына. Я хулигана приструнивать начал, а она орать стала: «Не трогай мальчика! Он хороший, придираешься к малышу, потому что он не твой». Хорош крошка, ростом выше меня! А насчет того, что я у Маргариты живу, неправда, это она ко мне переехала. Правда, у нас квартиры в соседних домах.
– А почему… – начала Лина, но я, потеряв терпение, велела ей замолчать и сама задала вопрос:
– Значит, Маргарита выпила снотворное у вас дома?
– Нет, – вздохнул Воротников. – Пару раз в неделю Рита у себя остается, считает, что нам надо друг от друга отдыхать. Вчера у нее мигрень разыгралась, она мне позвонила и прошептала: «Феденька, голова на части разламывается, ухожу в подполье». Я уже знаю: если у Риты мигрень гастроль закатила, лучше ее не беспокоить, она спать ляжет. А когда все пройдет, Марго сама звякнет. Сегодня я освободился пораньше, иду мимо ее дома, поднял голову: в окне кухни свет. Обрадовался, значит, уже отпустило ее, ну и пошел наверх. Ключи у меня есть. М-да…
Федор потер затылок.
– Нашел ее на диване, на полу пустой блистер с пилюлями от давления. Не снотворное, как вы подумали. Вызвал «Скорую», врачи быстро приехали, я зачем-то Ритину сумку взял, в мини-вэн сел, чувствую – вибрирует кошелка. Открываю, а внутри мобильный мигает, не личный, рабочий.
– У Риты два сотовых? – удивилась Лина. – Ну и ну. При мне она всегда одним пользовалась.
Воротников сунул сигарету в рот.
– Не курите, мне от дыма плохо, – потребовала Эвелина.
– Она электронная, – объяснил Федор.
– Давайте не отвлекаться, – попросила я. – Вы увидели вызов на трубке Маргариты и…
– Решил, что клиент беспокоит, – пояснил Федор, – ну и ответил. Там оказалась женщина, она удивилась, начала приставать: «Вы кто? Почему отвечаете по мобильному Риты?» Я таких наглых не люблю, тоже вопрос задал: «Сами вы откуда?» Услышал, что из агентства «Стрела Амура», и наврал: «Разговариваете с врачом, у Маргариты сердце прихватило. Не беспокойтесь, завтра она здоровой будет». Не хотел, чтобы Марго клиента потеряла. Подумал…
Воротников посмотрел на бутылку минералки, торчащую из держателя на торпеде.
– Можно попить?
– Она начата, целой нет, – предупредила я.
– А, плевать, – махнул рукой Федор, – во рту Сахара.
– Вы подумали, что Рита решила покончить жизнь самоубийством, надеялись на ее спасение и поэтому солгали про сердце? – предположила я. – Не хотели, чтобы кто-то узнал о…
Воротников поперхнулся водой.
– Да вы чего? Какой суицид? Разве пилюлями от давления травятся?
Я отвела взгляд. Лишить себя жизни можно любым лекарством, даже аспирином. Все дело в дозе принятого медикамента и состоянии вашего здоровья.
– Марго веселая, счастливая, с чего ей себя убивать? – говорил тем временем Федор. – Врач в больнице пояснил, что те, у кого мигрень, устав от боли, могут слопать много таблеток, чтобы отпустило. И самоубийцы записки оставляют. Нет, Рита просто с дозой лекарства ошиблась. Хорошо, что я рядом оказался.
– Да, ей повезло, – согласилась я. – Что вам доктор до нашего прихода о состоянии Маргариты сообщил?
– Ничего, – пожал плечами Федор. – При вас же сказал: в себя пока не пришла, состояние стабильное.
Войдя домой, я услышала из столовой голос Петра Андреевича:
– Были сегодня с Зоенькой на выставке современного искусства.
