– Ребята, оставьте нас, – вздохнул Александр Михайлович, и только тогда я увидела, что в комнате за длинным столом сидят несколько мужчин.
Один из них помахал мне рукой.
– Привет, Дашута!
– Здравствуй, Гоша, – вежливо ответила я.
– Григорий, не задерживайтесь, – мигом разозлился полковник.
Подчиненные быстро ушли. Проносясь мимо меня, Гоша шепнул:
– Идешь по следу?
– Ты прав, называя меня злой кармой своего шефа, – не осталась я в долгу. – От госпожи Васильевой не спрятаться.
Уши моего собеседника заполыхали огнем, и он выскочил в коридор.
– Я проводил совещание, – сердито начал полковник, – а ты…
– Прохора не похищали, – перебила я, – историю с выкупом придумал он сам вместе с Маргаритой, чтобы вытянуть у Надежды Васильевны миллион долларов.
Дегтярев откинулся на спинку кресла.
– Докладывай в подробностях.
На следующий день около полудня мы с Александром Михайловичем сидели в гостях у Надежды Васильевны. Пожилая дама, только что узнавшая от полковника про аферу, которую затеяли покойный сын и бывшая невестка, мужественно перенесла удар.
– Я очень любила сына, – тихо произнесла она, когда Дегтярев замолчал, – но у него, как у многих, в подростковом возрасте были проблемы. Хотя, конечно, странно, что Проша себя так вел, у него не было перед глазами дурного примера. Алексей Константинович был честнейшим человеком.
Мне следовало промолчать, но помимо воли я выпалила:
– У вашего супруга возникли неприятности, связанные с присвоением средств, которые государство выделило на строительство стройкомплексов в России.
Дегтярев ткнул меня локтем в бок.
– Алексей Константинович был человеком редкой порядочности, – спокойно повторила вдова, – чего нельзя сказать о его друге Олеге. Когда соответствующие органы стали проявлять к фирме «Спортмас» интерес, Филимонов предложил Алеше взять вину за махинации на себя и «утонуть». Мой супруг решил выручить лучшего друга.
– Надежда Васильевна, – сказал полковник, – никто сейчас не собирается ворошить историю со спортивными комплексами. Мы знаем, что ваш муж спрятался и продолжал получать прибыль. Алексей Константинович не так давно умер, покойника под суд не отдадут. Ваш сын знал об афере, придуманной отцом, и решил погреть руки и отобрать у вас капитал.
Вдова сложила руки на коленях.
– Не верю, что историю с выкупом придумал Проша. Наверняка это идея Маргариты. Моя невестка прикидывается милой, тихой, но на самом деле она саблезубая гиена, сумевшая завоевать сердце Алексея Константиновича. Муж за Марго всегда горой стоял, и если я критиковала невестку, он сразу сердился: «Надя, вспомни, как она его на себе до поста ГАИ тащила, жизнь сыну спасла». Я сразу рот захлопывала, ни разу супругу не возразила: «Леша, не будь наивным. Нищая голодная девица отлично просчитала, как себя вести надо, сообразила, что авария – ее козырь. А теперь нагло использует свой единственный подвиг, много прибыли от него получает. Люби Рита Прошу по-настоящему, она бы никогда не села на мотоцикл и запретила бы ему гонять по шоссе. Маргарита все рассчитала, а доверчивый Проша ей поверил. Нет, сын не мог придумать историю с выкупом. Это – творчество Марго. Проша был наивен, считал всех людей хорошими, кидался любому на помощь. Ну прямо как…
Надежда Васильевна примолкла.
– Прямо как Сергей, – уточнил Дегтярев.
Хозяйка, перебирая бахрому лежащего на диване пледа, кивнула:
– Да. Мой брат ни в чем не виноват, он жертва хитрых бесчестных преступников, которые подставили доверчивого юношу. Сережа несколько раз наступал на одни и те же грабли, всегда защищал приятелей, вот и попадал за решетку. В самом начале девяностых, когда брат в третий раз вышел с зоны, я попросила свою хорошую знакомую, психолога, найти грамотного специалиста, который ему поможет. Но не сказала, что это мой младший брат. Сергей пару месяцев ходил в группу, и занятия на него прекрасно подействовали – он занялся бизнесом, стал хорошо зарабатывать…
Я слушала Надежду Васильевну, и с каждой ее фразой мне делалось все хуже и хуже. Ведь вскоре придется сообщить ей, чем много лет назад занимались ее «распрекрасные» сынок и братишка.
– Сергей подружился с племянником? – предположил Дегтярев.
– К сожалению, Алексей Константинович не разрешал мне встречаться с Сережей, говорил: «Черного кобеля не отмыть добела». Более того, супруг категорически запретил рассказывать Проше о том, что у него есть родной дядя, – объяснила Надежда.
– Но вы нарушали приказ мужа, – уточнила я. – Один раз Прохор столкнулся с Сергеем у вас дома.
Надежда Васильевна растерялась.
– Правда? Не помню такого.
– Алексей Константинович вернулся раньше времени из Питера, а Прошу выгнали с дачи, где он весело проводил время. Ваш муж застал в своей квартире Сергея и рассвирепел. Прохор же находился в прихожей, когда его дядя вышел из гостиной, – подсказала я.
Хозяйка поднесла ладонь ко лбу.
– Да, да, кажется, этот случай имел место, смутно припоминаю. Извините, не один десяток лет прошел. Я уже немолода, забывчива.
– У вашего сына, когда он учился в институте, неожиданно появились деньги? – поинтересовался полковник.
