Следующий пример того, как философ использовал случайные происшествия для интересных толкований. Однажды во время прогулки по окрестностям Эфеса он говорил о том, что нужно делиться своими богатствами с другими и помогать друг другу. В это время на дереве в полней- шеи тишине сидела стайка воробьев. Вдруг к ним подлетел еще один воробей и начал чирикать, словно бы хотел что-то рассказать. После этого все птицы тоже заволновались и улетели за новичком. Суеверная аудитория Аполлония была поражена таким поведением воробьев, увидев в нем предзнаменование какого-то важного события. Но философ продолжил проповедь. Воробей, сказал он, пригласил своих друзей на пир. В соседнем переулке мальчик поскользнулся и просыпал зерно, которое нес в чаше. Потом он по добрал почти все зерно и ушел. А малень- кии воробей, увидев несколько оставшихся зерен, тут же полетел пригласить своих друзей на пиршество.
Большая часть собравшихся побежала проверить, правда ли это. Когда же удивленные люди вернулись, философ продолжил: «Вот видите, как воробьи заботятся друг о друге, как они счастливы поделиться своими крохами. А мы, люди, — другие. Более того, если мы видим, как человек делится своим имуществом с другими, мы называем это расточительством, сумасбродством, а принимающих подарки — паразитами. Что же тогда нам остается, как не запереться в доме и, словно откармливаемой на убой птице, не набивать желудки по ночам, пока мы не лопнем от съеденного?» (IV, 3).
В другом случае, в Смирне, увидев грузящийся корабль, Аполлоний преподал людям урок доброго сотрудничества друг с другом. «Взгляните на команду корабля! — сказал он. — Вот одни матросы расселись по лодкам, другие поднимают
Как-то раз на Родосе Дамис спросил Аполлония: существует ли что-нибудь более величественное, чем знаменитый Колосс. «Да, — ответил Аполлоний. — Человек, который бродит по бесконечным тропам мудрости, что дарят нам здоровье» (V, 21).
Приводится также много случаев, когда наш философ отвечал остроумно, с доброй иронией. И в самом деле, несмотря на свое обычно серьезное настроение, Аполлоний нередко подшучивал над своими слушателями, а порою даже намекал им на их глупость (см. особенно IV, 30).
С такой особенностью своего характера философ не расстается даже в минуты величаишей опасности. Показательный пример тому — его ответ на опасный вопрос Тигеллиния: «Что ты думаешь о Нероне». — «Я думаю о нем лучше, чем ты, — парировал Аполлоний. — Ибо ты думаешь, что ему нужно петь, а я думаю, что ему следует молчать» (IV, 44).
В следующем замечании в адрес одного богатого юноши Аполлоний проявляет столько же остроумия, сколько и мудрости: «Молодой господин, — сказал Аполлоний, — мне кажется, что не ты владеешь своим домом, а он тобой» (V, 22).
В том же стиле выдержан и его ответ одному ненасытному любителю поесть, хваставшемуся своим обжорством. Тот говорил, что подражает Геркулесу, который известен как своими подвигами, так добротной трапезой.
«Да, — сказал Аполлоний, — но он был Геркулес. А какие достоинства есть у тебя? Ты можешь похвастаться только возможностью лопнуть» (IV, 23).
Перейдем к более серьезным примерам? В ответ на искреннюю просьбу Вес- пасиана: «Научи меня, что следует делать хорошему царю», — Аполлоний ответил примерно следующими словами: «Ты спрашиваешь меня о том, чему нельзя научить. Ибо царский сан — это величайшая ступень, доступная смертному; этому нельзя научиться. Но я все же расскажу о том, что ты должен делать хорошо, если делаешь это. Не подсчитывай накопившееся богатство, — чем оно лучше кучи песка? И богатство, полученное от людей, стонущих под бременем налогов, — ибо золото, полученное из слез, низменное и черное. Ты используешь богатство лучше любого царя, если поможешь нуждающимся и убережешь их деньги от богатых. Не пользуйся властью, чтобы выполнять любое свое желание, но пользуйся ею с большим благоразумием. Не срубай кукурузные початки, выросшие выше остальных и поднимающие головы, — ибо Аристотель в этом не прав[115], — но выпалывай их недовольство, как плевелы из кукурузы, и вселяй страх в зачинщиков беспорядков, говоря не “я накажу тебя, но я непременно сделаю так”. Подчиняйся закону, о, государь, ибо будет гораздо мудрее, если ты сам не будешь презирать закон. Оказывай почтение богам больше, чем когда-либо; велики дары, которые ты получил от них, и потому молись о великом[116]. В государственных делах действуй как царь; а в том, что касается тебя самого, действуй как частное лицо» (V, 36).
