— Мы этой же ночью поехали в недостроенный дом на окраине города, там, где мы проводили жертвоприношения, и Антон приступил к обряду.
— Без подготовки? — не сдержал удивления Сумрак.
— Да. Мы поднялись на последний этаж, он всё приготовил — могильная земля, круг, свечи, как полагается, дневник некромантский, кость.
— Подожди! Он начал проводить ритуал при тебе?
— Нет. Попросил уйти подальше, в другую квартиру или на этаж ниже спуститься. Сказал, потом позовёт. Я и вышел. Перекурил, побродил по квартирам… А потом… потом услышал, что Игорь орёт, как резанный. И захотел подсмотреть… что там происходит.
— И что ты увидел?
Хеллсинг шумно сглотнул ком в горле.
— Я… заглянул, а там… там Игорь корчится в кругу. Ему, походу, было очень больно. А Антон кричал на него, приказывал, чтобы он продолжал вещать.
Фантом чуть не выронил чайную ложку, поймал на лету, и она громко звякнула по кружке.
— И он вещал? — требовательно воскликнул Демид.
— Нет. Он вдруг вырвался из круга, схватил Антона за горло и сказал ему… сказал выпрыгнуть из окна.
Удушливая тишина зависла в воздухе и сдавила каждого из нас.
— Сказал… выпрыгнуть из окна? — не веря своим ушам, переспросил Фантом. — И он это сделал?
— Как он взял его за горло, если мёртвые не могут проявлять себя в материальном мире?
— Они могут прикасаться к людям и вещам. Он просто приложил к нему руку, а его пальцы… как будто бы въелись Антону в горло. Я не знаю, как иголки в подушку. Антон остолбенел весь, но не задыхался, и следов никаких не появилось.
— Вот вскрытие и не показало никаких признаков насилия, — предположил Фантом. Мой проводник пожал плечами.
— То есть, этот Игорь просто сказал ему покончить с собой, и Антон просто взял и покончил с собой, — выразительно проговаривая каждое слово, констатировал Демид. Он источал недоверие и нарастающую злость, как смертельную радиацию.
— Смерть забрала его за то, что он провёл этот ритуал, заставил Игоря рассказать то, что нельзя знать живым.
— Смерти, по твоим словам, его придал этот самый Игорь.
— Этот Игорь… — Хеллсинг заёрзал на стуле. — Он умеет манипулировать сознанием людей. Он может заставить человека делать всё, что он прикажет, убивать других и даже самих себя.
— Зачем он заставил Антона убить себя?!
— Я же говорю — потому что смерть была недовольна тем, что он узнал её тайны! Она и приказала Игорю внушить это Антону.
Демид смотрел на него с немым ошеломлением, а Фантом, глядя то на одного, то на другого, сокрушённо произнёс:
— Почему ты говоришь о смерти так, как будто у неё есть личность?
Во мне шевельнулась нешуточная тревога. А ведь Хеллсинг видел
Помнит ли Хеллсинг потустороннюю женщину, или нет, узнать мне было не суждено. Моя ли поддержка, или избавление от груза тайны, но что-то наполнило Хеллсинга смелостью, и он выкрутился:
— Я не знаю ничего об её личности, но так выразился Игорь. Личность это или явление, чем бы то ни было, оно недовольно тем, что вы делаете.
Никто не ожидал обвинений, и на лица некромантов набежала тень.
— Очень интересно, — саркастично хмыкнул Сумрак. — И чем же мы так разозлили её величество смерть?
— Тем, что используете мёртвых для своего обогащения.
Фантом и Демид в который раз переглянулись, но теперь уже в их глазах читалась насмешливость, как будто Хеллсинг сморозил какую-то глупость.
— Всё взаимно, Лёха. Мы помогаем мёртвым, они помогают нам. Для чего ещё занимаются некромантией? — сказал Фантом, как о чём-то естественном.
— Прежде чем предъявлять нам претензии, не мешало бы подумать о том, что и кому ты собрался предъявить, — голос Демида так и сочился угрозой, и Хеллсинг мигом сдулся. Задумался и я.
Недовольства смерти, по сути, всего лишь предположения Игоря. Да, ей очевидно не понравилось, что Антон посягнул на её тайны, и он за это поплатился. Но если мёртвые и некроманты взаимодействуют друг с другом методом «услуга за услугу», то Сумрака и Фантома обвинить просто не в чем.
Стоит признать, здесь Хеллсинг оказался продуманнее меня.
— Игорь покончил с собой после того, как у него дважды отобрали бизнес. Первый раз это сделал Антон, когда проклял, а потом выкупил по дешёвке его агентство недвижимости. А второй, когда у него вдруг ни с того ни с сего сгорел автосервис, и он остался весь в долгах.
— Подожди, — начал догадываться Демид. — Так это тот самый риелтор, у которого я купил квартиру?
— Тот, у кого я выкупил автосервис? — в свою очередь удивился Фантом.
— Да. Вы с Антоном его без штанов и с громадными долгами оставили, вот он и влез в петлю от безысходности, как сервис тебе продал.
Повисло неловкое молчание.
— То есть, это… это что, один и тот же человек был? — Взволнованный и откровенно пристыженный, Фантом походил на мальчишку, которого поймали на воровстве конфет в магазине. — Так получается… он из-за меня что ли…
Сумрак покачал головой.
