— А я говорил вам с Антоном — не надо отнимать бизнес у других. Выходит, это вы парня в могилу свели.
— Кто же знал, Сумрак! — не на шутку переживал Фантом. — Да я… я единственный раз попросил мёртвых помочь мне выкупить бизнес.
— Отобрать!
— Допустим, но кто мог знать, что так всё получится? Я же не хотел доводить его до самоубийства!
— Если текут слюни на чужое дело, Женя, открой такое же или ещё лучше. Самому это надо делать, с нуля, а не просиживать свою ленивую задницу в чужом кресле на всём готовеньком. Может, действительно из-за этого Игорь и вернулся… В общем, хреновы наши дела, — подвёл итог Демид и залпом допил чай. — Если по нашей вине погиб человек, да ещё и пострадал, будучи мёртвым, когда обратился к нам за помощью… Плохо дело. Злой дух будет мстить, причём, вполне вероятно, всем без разбору. Могут пострадать ни в чём неповинные люди.
— Он грозился убить меня, как Антона, если я расскажу вам о нём, — с жаром сообщил ему Хеллсинг.
— Это мы уже поняли. Вот только если бы ты сразу рассказал нам всё, как есть, очень много неприятностей можно было избежать. Ты из-за него с моим пистолетом на Леру напал?
Хеллсинг стушевался и принялся бормотать какие-то оправдания, но Демид воссоздал молчание:
— А Никиту ты случайно не встречал?
— Нет, — сразу же ответил тот. Наверное, слишком сразу. Демид ещё несколько мгновений смотрел на него так, будто пытался проникнуть в его мысли.
Ещё в машине я заклинал проводника не рассказывать обо мне. Если Игорь не соврал, и Сумрак действительно хотел обманным путём подчинить меня своей воле… Мне просто больше очень не хотелось мелькать у него на горизонте. Кто знает, чего можно от него ожидать. Да, он умелый некромант, надёжный друг для определённых лиц и добросовестный предводитель — без колебаний взял на себя ответственность за деяния других. Но каким бы идеальным он ни пытался казаться, некоторые моменты всё равно намекали на срытые тёмные стороны — утаивание истинного действия ритуала, его обращение с Хеллсингом накануне, его агрессия, на которую он наложил стальные оковы. Что же предстанет перед нами, если когда-нибудь она разорвёт цепи?
— А этот Игорь, он приходил к тебе сегодня? — сгладил ситуацию Фантом, потому что Хеллсинг грозился вот-вот выдать своё волнение.
— Да, — обрадовался он смене темы. — Он хотел заставить меня спрыгнуть с крыши, чтобы я вам о нём не рассказал. Я не сам, это он пытался внушить мне сделать это, а когда я начал сопротивляться, он отоб… м… достал нож и кинулся на меня перед самым вашем приходом.
— Чего ж ты испугался? — спросил Демид. — Он бы не смог причинить тебе физического вреда.
— Смог бы. Он… он мне по руке полоснул, и мне стало больно.
Некроманты озадаченно нахмурились. Пораскинув что-то в уме, Демид поинтересовался:
— Что за нож у него был?
— Обычный перочинный нож.
— Перочинный? А как он выглядел?
— Не говори ему! — спохватился я. Этот самый нож Демид самолично положил на мою могилу.
Хеллсинг смутился и без всякой надежды робко спросил:
— Кто, Игорь?
— Нож, — стальным голосом, как лезвием, полоснул Сумрак. Он видел, что парень просто строит из себя дурачка.
— Да я… присматривался что ли? На меня с ножом кинулись, как-то не особо до этого было… чтобы детали его рассматривать.
— Хеллсинг, а ты уверен, что говоришь нам всё, что знаешь? — В глазах Демида мелькнул недобрый блеск, и я не удержался от звучного чертыханья.
Проводник часто кидал на меня растерянные взгляды, и моё ругательство опять привлекло его внимание.
— Да не смотри же ты на меня! — не выдержал я, но было поздно. Демид уже отметил переглядки со стенкой и стал осматривать как раз то место, где я сидел.
— Да уверен! Мне больше нечего рассказать.
Фантом не заметил ничего подозрительного и задумчиво протянул:
— Мда-а… Всё чудесатей и чудесатей… Откуда у него может быть перочинный нож, да ещё и такой, что может причинить боль живому человеку?
— Тут только два варианта. Или он с ним умер, или кто-то принёс ему на могилу. — Едва договорив, Демид нахмурился и задумчиво произнёс: — Или отобрал у другого мёртвого.
— Что? — переспросил Фантом, и к Сумраку вернулась прежняя хладнокровность.
— В общем так, — провозгласил он, точь-в-точь тоном своего отца, майора милиции. — Мы имеем двух мёртвых неизвестного нам происхождения, один из которых на нас очень зол и представляет опасность. Он вооружён и каким-то немыслимым способом может нанести физический урон живым людям. И я более чем уверен, что он точит зуб на всех некромантов.
— А что же второй?
Сумрак опять погрузился в задумчивое молчание, во время которого несколько раз так поглядел на Хеллсинга, что сомнений у меня не осталось. Он знает, что я вышел на него. Возможно даже догадывается, что я нахожусь здесь и слушаю их разговор. А значит, если моя догадка верна, сейчас он или припрёт моего проводника к стенке, или отпустит с миром, после чего поделится выводами с Фантомом и постарается найти меня. Мне остаётся только гадать, чем это может обернуться.
