— Хорошо, — согласился Стефаль и присел на корточки. Одна его рука зарылась в густую влажную траву, вторая принялась не то гладить воздух, не то сплетать из тумана косицы. Не размыкая рта, юноша тихонько запел какую-то нежную мелодию.
Друзья тихо ждали пять, десять, пятнадцать минут. И сами не заметили, как дождались. Туман не исчез полностью, но посветлел настолько заметно, что перестал походить на опрокинутую гигантом кружку молока. Теперь окрестности прикрывала тонкая полупрозрачная белая кисея, будто фата скромной невесты.
— Здорово! Почти все видно! — восхитилась Яна.
— Мастерская работа, — похвалил эльфа Хаг.
Лис же выдал жест одобрения и с новой силой закрутил головой.
— Поиск? — вспомнив совет Гада, уточнила Янка и, получив согласие, надломила знак. Лиловые искорки сложились в стрелку-указание направления, и команда припустила вдогонку за стремительно понесшимся куда-то влево знаком. Спустя минуту-другую знак вывел блюстителей к большой реке, прячущей пологие берега в остатках тумана и густых камышах, и тихо погас.
Отреагировать на следующее событие девушка не успела. Со стороны реки раздался сердитый девичий визг, и прямо в лицо Янке впечатался мокрый комок водорослей. Пока землянка утиралась и отплевывалась, Лис и Стефаль проворно выбирали из волос подруги липучие красно-зеленые водоросли. Вся команда прислушивалась к бурному девичьему скандалу. Голоса разносились далеко по реке, а ругались две девицы — кажется, совсем рядом, за камышами.
— Я его первая увидела! Мой он! Я его к водяному потащу!
— Не зарься на чужое добро, это я его у заводи приметила! Мой он! Мой-мой-мой! Получай, лахудра!
— Сама получай! На!
Хаг привстал и огляделся, тут же присел и надломил листик со знаком тишины, заключившим отряд в купол безмолвия.
— Русалки ругаются, а в камышах то ли труп, то ли полутруп валяется, желтым светится.
— Вот он — наш клиент, — оживился Лис и, не дожидаясь разрешения, проворно вскарабкался по напарнику, как по дереву, чтобы поглядеть на объект.
— Русалки свою добычу добром не отдадут, — нахмурившись, осторожно вставил эльф.
— Не труп, пока еще дышит. Но слабо, — отметил дракончик и озадаченно цокнул языком, не желая рисковать жизнью субъекта пророчества: — Сами мы его втихую из камышей не уволокем, а если и вытащим, так точно добьем. Если только левитировать…
— Русалки красивые? — неожиданно спросила Яна, избавившаяся от маски водорослей на лице.
— Русалки как русалки. Грудастые, смазливые, сварливые, хвостатые, рыбой пахнут, — передернул плечами Лис, не понимая, к чему ведет Янка.
— Давайте я попробую с ними поговорить, — попросила землянка. — Мне-то можно, меня в реку не потянут.
— Да, мы красавчики, нам нельзя, — самодовольно поддакнул дракончик и спародировал позу любующегося собой Цицелира.
— Иди, только осторожно, — попросил Хаг.
Янка встала, выбирая островки сухой травы покрупнее и покрепче, чтобы не провалиться в воду, подобралась поближе к речке и весело заговорила:
— Девицы-красавицы, ясного вам дня, вы так кричите, что всю рыбу распугали, и так метко комками водорослей швыряетесь, что и в меня угодили. Давайте меняться?
— На что? — позабыв о ссоре, мгновенно переключились на новую тему непостоянные русалки, развернувшись к берегу.
— Я вам заколки. — Яна отстегнула и вынула из волос красивые заколки в виде маленьких веточек с желтыми и зелеными камушками-цветочками. (Чтобы волосы в глаза не лезли, девушка как-то по случаю купила понравившиеся вещицы в одной из маленьких лавочек Дрейгальта.)
— Уй, блестят! — Даже в туманной дымке было видно, как разгорелись зеленые глазищи русалок — точно камешки под косыми солнечными лучиками. Шлепнув по воде хвостами, они подплыли поближе к берегу и уставились на украшения. — Что взамен хочешь?
— Того, кто в камышах помирает, мне отдайте, — попросила Донская, пытаясь хоть взглядом найти субъекта пророчества, но не улавливая даже проблеска желтого света. — Вам, подругам, прибыток, и ссориться-делиться не придется!
Русалки несколько секунд пошушукались и решили:
— Договорились, сухопутная! Только заколки вперед!
— Одну, коль хотите, вперед, как залог договора, а вторую потом, — поставила условие Яна. Русалки недовольно надули губки, а все же смирились. Ни одной заколки не взяли, лишь пригрозили:
— Смотри, сухопутная, обмануть вздумаешь, в воду нигде больше не войдешь!
— Все честно будет, — торжественно пообещала Донская и горестно вздохнула. Пока шли переговоры на высшем речном уровне, кочка с травой под давлением веса заметно провалилась. В обувь начала заливаться вода. Ужасно неприятно было ощущать, как между пальцами просачиваются холодные струйки. «Какая я сухопутная, я уже мокропутная», — досадливо подумала Яна.
Русалки не обманули, плеснув хвостами, ушли на глубину или сами на несколько мгновений стали той самой водой, из которой родились. Лис то ли завистливо, то ли восхищенно шепнул где-то сзади: «Вот оно, родство со стихией!»
