Все остальное происходило почти одновременно. Юноши вскочили и, прижавшись друг к другу спинами, один с посохом, второй с подхваченным с травы кинжалом, приготовились сражаться не на жизнь, а на смерть. Раз!
Хищный рой стрел сорвался с арбалетов и понесся к жертвам, обреченным на смерть. Добрался до невидимого щита, ограждавшего избранников пророчества. Два!
Стрелы мягко спружинили о преграду и понеслись обратно с утроенной скоростью. Арбалетчики беспорядочно повалились в траву, спеша уйти из-под собственных выстрелов. Три!
Юный, еще белый из-за растраченных сил маг, утомленный лечением, приготовился подороже продать жизнь. Не дожидаясь, пока ливень стрел ударит в цели, он сам сотворил что-то вроде плохонького щита, одновременно посылая навстречу врагам небольшой, с яблочко, фаербол. Четыре.
Вот хищно прищурившийся Лис сложил ладошки домиком и прошептал что-то вдогонку яркому мячику огня. Благодарный за напутствие мячик вмиг разросся до размеров тележного колеса, а потом за доли секунды вырос еще втрое. Пять!
Вот гигантский огненный шар с небольшим перелетом врезался в одинокую скалу за спинами нападавших. От удара живым огнем массивная, поросшая мхом и травой скала содрогнулась, потекла и раскололась, раскрылась гигантским цветком, обнажая сердцевину. Из каменного нутра вылетел сверкающий меч, со свистом пронесся над поляной и закончил свой полет в пустой руке Арта, едва не отрубив ее начисто. Шесть!
— Меч-легенда! Эксгрендир! Это Эксгрендир! Рукоять — золотое яблоко, руны по металлу! Белое блистание в длани истинного владыки! Он вернулся в руку избранного короля! Как предсказано! — ветром или вместе с ветром пронесся над берегом благоговейный шепот. Семь!
Раненые и опаленные фаерболом враги побросали арбалеты и мечи на землю и попадали на колени перед страшным магом и своим будущим сюзереном, умоляя пощадить их ничтожные жизни. Восемь!
А на то, что «страшный маг» смотрел на свою руку, из которой вылетел чудовищный фаербол, как на величайшую загадку Мироздания, а Арт кривился от боли в отбитой легендарным мечом ладони — на то никто особого внимания не обратил.
Двое стояли плечом к плечу, не веря собственной удаче и еще не понимая, какую страницу великого пророчества, прямо на глазах становящегося легендой, открыли. Бывшие убийцы просили помилования у истинного короля и каялись, каялись, каялись. Особенно усердствовал старший из отряда. С виду головорез головорезом, истово уверовав, он казнил себя сильнее всех вместе взятых подельников и валил на голову ошарашенного владельца «чудо-меча из-под скалы» чудо-информацию, очерняющую дядю принца, пожелавшего расправиться с наследником и воссесть на престол. Девять!
Для глаз команды студентов АПП картина дополнялась медленно затухающим желтым ореолом вокруг Арта, Малина и меча из скалы. Предсказанное исполнилось! Как всегда, странным образом, в чем-то до конца не объяснимым, в чем-то вообще непостижимым даже для умов, подготовленных мозговыворачивающими лекциями мастера Ясмера. Десять!
— Пророчество исполнено, — тихо шепнул Хаг ритуальную фразу, возвращающую команду в стены академии.
Четверо перенеслись в Зал порталов, где летописцы, засучив рукава, спешно строчили отчет об исполненном пророчестве. Черноглазый пятикурсник, впрочем, на миг оторвался от бумаг, обвел круг над сердцем, закатил глаза и звучно прищелкнул хвостом. Что, вероятно, по обычаям его народа символизировало удивление и восхищение.
А напарник летописца курсом помладше восторженно выпалил:
— Молодцы, третья команда! Быстро вы! Раз-два-три — и пророчество соблюдено!
С начала дежурств на втором курсе летописцы успели навидаться многого. Но не каждый день им доводилось наблюдать работу блюстителей по красно-желтому пророчеству, проделанную с такой быстротой, слаженностью и кажущейся легкостью.
Когда действуют мастера, любая сложная работа выглядит со стороны детской забавой и очень привлекательна для наблюдателей. Они не задумываются над тем, какая прорва сил, времени и нервов потрачена для достижения этой легкости.
Янка часто примерно так думала в цирке, глядя на улыбки жонглеров и акробатов. И никогда не подозревала, что когда-нибудь у нее будет получаться что-то такое: внутри сложно, а с виду просто. Вообще-то сама девушка пока не верила до конца, что у них получилось исполнить такое серьезное пророчество быстро и ловко.
— Ага, мы великолепны! — небрежно отшутился Машьелис и вздрогнул от удара по хребту тяжеленной лапищи тролля.
Хаг довольно прогудел:
— Вовремя ты с фаерболом и щитом среагировал. Считай, пророчество на интуиции и на своем горбу вывез.
— Да ладно, интуиция — это хорошо, а драконье чутье — лучше! Я хороший металл, скованный в клинок, в скале почуял, только вам сказать не успел. Как фаербол полетел, тогда и подсуетился, — небрежно отмахнулся явно польщенный о Либеларо. — Все мы отлично поработали: Янка с русалками, Стеф с лечением, мы с тобой со знаками. Ян, ты чего печалишься?
