— Никак не могу привыкнуть к тому, что заранее точно неизвестно, как действовать надо, — честно призналась девушка, нервно накручивая на палец кудряшку. — Я бы так быстро, как ты, Машьелис, никогда не смогла решать и действовать.
— Зато ты добрая и общий язык с кем угодно найдешь, — пожал плечами дракончик. — У всех свои достоинства!
— А заколки мы тебе новые купим, — заботливо пообещал Стефаль.
— Ну да, купим, — поморщился Лис. Денег на Янку ему жалко не было, драконья натура не одобряла сам факт материальных трат на исполнение пророчества. Жалел парень о том, что некому счет предъявить!
Друзья забрали сумки из зала, перебросились еще парой слов с дежурными и вышли на вечерние просторы АПП, чтобы вдохнуть полной грудью сыроватый аромат клонящегося к закату дня и… начать остервенело чесать руки.
— Что? Опять? — возмущенно взвыл о Либеларо, задирая рукав, то ли чтобы всласть почесаться, то ли чтобы смерить гневным взглядом бесстыже зудящий зеленый браслет.
Упс! Именно это иностранное словечко сейчас показалось Янке самым подходящим. На руке Машьелиса о Либеларо, студента третьего курса Академии пророчеств и предсказаний, больше не было стандартного зеленого ободка. Вместо него запястье оплетала изящная веточка, в мельчайших подробностях, не считая изумрудного цвета, повторяющая миниатюрную ветвь Древа Игиды.
— Ну-ка! — Лис подскочил к напарнице и задрал ее рукав. На запястье Яны тоже красовалась веточка. Хаг и Стеф, не дожидаясь, пока дракончик примется задирать им рукава или, чего доброго, просто порвет форму от избытка чувств, обнажили свои запястья. Узор на коже всех четырех студентов был идентичным.
— Вот драные демоны, чего с руками-то творится? — озадачился Хаг.
Вместо ответа на вопрос раздался четкий и строгий приказ дракессы, поданный через знак связи:
— Студенты Фагард Хагорсон, Машьелис о Либеларо, Яна Донская, аспирант Стефаль Лаэрон, вам надлежит незамедлительно прибыть в кабинет ректора.
Серое марево возникшего портала ясно указывало путь, которым следует воспользоваться для немедленного исполнения распоряжения мастера Шаортан. Спорить с ректором, отстаивая студенческое право на отдых и посещение столовой после блюдения важного пророчества, никто, понятно, не стал. Как-никак еще два с лишним года в академии учиться. Потому нарываться на конфликт с самой главной начальницей глупо. Лучше уж прийти и послушать, за что их будут ругать на этот раз.
Вообще-то после того как благополучно исполнилось угрожающее безопасности АПП ежегодное пророчество, ругать третьекурсников серьезного повода не было. Но ректор есть ректор, она найдет. Может, какая девица на ловеласа Машьелиса пожаловалась? Вот всех разом вызвали на ковер для промывки мозгов — дракончику индивидуально, а команде, чтобы в другой раз лучше следили за Лисом. Правда, обычно с воспитательной работой справлялся один декан, но мало ли. Вот, кстати, раз приглашают, можно и про изменившийся браслет спросить.
Четверо шагнули в кабинет ректора и замерли, оглядываясь. Почему-то, несмотря на все заслуги перед академией по ее спасению и блюдению пророчеств, команде еще не доводилось бывать здесь. Хотя, вполне может быть, именно потому и не доводилось, что кое-какие заслуги имелись?
Уютно-строгий — именно такая мысль первой пришла в голову Яне, когда она оказалась в святая святых академии. Мебель из темного дерева: большой рабочий стол с тоннами бумаг на нем, стулья вдоль одной стены, светлые шторы на окнах, застекленный шкаф с книгами, гобелен во всю стену с планом АПП, ковер под ногами.
Шаортан и Гад стояли как раз напротив гобелена. А еще… Да вот это «еще» вмиг положило конец изучению обстановки. В глубоких креслах вокруг небольшого стола совещаний сидело трое. Хрупкая голубоглазая совершенно седая женщина в белой мантии. Тонкие черты лица гостьи казались написанными акварелью. Массивный, готовый поспорить с Хагом в крепости телосложения тип с хищно-грубоватой физиономией и веселым голубым глазом. Второй был закрыт черной повязкой под цвет мантии. Третьим гостем тоже был мужчина, молодой с виду и задумчиво-серьезный. Вид его плохо сочетался с ярко-желтой мантией, украшенной ультрамариновыми узорами. Почему-то черты лица этого гостя показались Яне знакомыми. Может, из-за длинноватого носа, чуть-чуть не дотягивающего до сосиски, или из-за глаз с вертикальными зрачками? У всех троих посетителей мантии были скреплены у горловины одинаковыми серебристыми брошками с изображением Игидрейгсиль, держащей в переплетении ветвей зеленый блестящий камешек.
— Ясного дня. Что оглядываетесь? Растерялись? Неужели ни разу не были у ректора в кабинете? — весело прищурился одноглазый и поиграл бровями.
— Не-а, — нахально протянул Машьелис, отродясь не смущавшийся перед незнакомцами. — Госпожа ректор ждать не любит, как-то все больше сама к нам «в гости с подарками» заглядывает…
— Да уж, за этой компанией глаз да глаз нужен, — подтвердил Гадерикалинерос, покосившись на троицу с выражением, близким к жалостливому злорадству, в которое плеснули толику удовлетворения.
