– М-мне нравился…Чэ-ван, – с ее губ вдруг сорвалось признание. Оно звучало непонятно, словно на незнакомом языке. – Думаю, он не догадывался. О моих чувствах…
Она говорила медленно, будто с трудом выталкивая через глотку камни, что лежали глубоко внутри нее. «Чэван нравился тебе, тогда почему…» В голове Сандо горели тысячи вопросительных знаков.
– Поэтому… поэтому… я рассказала ему… Хотела поделиться с тем, кого люблю…
Девушка призналась, что ее отец – нетрадиционной ориентации. Сандо попытался вспомнить, как тот вел себя при встрече: прятался за спиной у жены, опускал глаза, словно пытаясь скрыться от мира, однако стоило заговорить о его дочери, тут же смело вступал в разговор. Наверное, у них с супругой непростые отношения, но дочь он, очевидно, сильно любил. Девушка рассказала о своей семье.
– И дальше что? – грубо спросил Сандо.
– После того как я раскрыла свой секрет Ч-чэвану, мне стало страшно. Я ведь так и не смогла свыкнуться с мыслью, что моя семья не такая, как у других. Мне не хотелось, чтобы этот секрет хоть кто-то знал, даже парень, который мне нравится. Я прекрасно понимала, что Чэван не из тех, кто будет разбалтывать чужие тайны, но все равно почему-то сильно разозлилась. Мне сложно объяснить, почему у меня вдруг появились такие чувства, но так получилось…
Глаза девушки покраснели, но причиной тому был не холод. Сандо знал, что она собирается сказать, и больше не хотел ее слушать. Из ее рта вылетали слова, но в сердце царила пустота.
Решив встретиться с Ханой, он мысленно приготовился к ее бесконечным извинениям. Когда же Сандо рассказал жене о своем намерении, ее лицо стало бледным, а глаза налились слезами.
– Даже не думай встречаться с ней!
Она оставалась непреклонна – считала, что своей просьбой о встрече Сандо давал родителям и девушке надежду на прощение и на самом деле готов был простить. А с этим супруга смириться не могла.
– Я хочу с ней увидеться. Нужно узнать, что довело Чэвана до такого… – тихо ответил Сандо.
– Знаешь что, если ты и правда примешь ее извинения, я тебе этого не прощу! Никогда! – И жена разрыдалась.
– Я не могу так жить. Ненависть к этой девушке будто пожирает меня изнутри, – ответил Сандо и отправился к закусочной господина Сину.
Он заказал бутылку сочжу, сел напротив хозяина и рассказал ему о предстоящей встрече. Господин Син ответил, что Сандо молодец, раз пытается двигаться вперед, и посоветовал сходить в «Аптеку сердечных дел». Сандо и сам как-то раз видел вывеску, когда проходил через тот переулок. Жена тоже рассказывала, что, по слухам, там продают любовный эликсир и что это очень странное место.
– Вот, возьмите. – Девушка протянула ему коробочку, которую все время сжимала в руке, и добавила, что это настоящий любовный эликсир.
Она купила его специально для Сандо. Это был препарат из той самой аптеки. Что это, знак судьбы или простая случайность? И то и другое, ведь жизнь – череда случайностей, которые складываются во что-то неизбежное.
Конечно, полюбить и простить – это разные вещи. Однако Сандо вдруг стало жалко эту худенькую девушку, по сути, все еще маленькую девочку. Она так и не заплакала, что хорошо. Если б она пролила хоть слезинку, Сандо вполне мог отвесить ей пощечину. Девушка развернулась и пошла прочь – ее опущенные голова и плечи вдруг напомнили ему о сыне. Сандо вспомнил слова, которые сказала психотерапевт: «Мне кажется, что мы все живем ради того, чтобы быть любимыми. Я тоже всегда хотела этого, еще до того, как стала врачом. Мой отец любит говорить, что любовь – это всего лишь игра гормонов. Но я думаю, что это чувство появляется, когда ты делаешь первый шаг навстречу. Когда даришь свою любовь другому, ты открываешь ему свою душу, проявляешь заботу о нем. То, что вы пришли сюда, по-моему, означает, что глубоко внутри вы уже готовы к тому, чтобы простить Хану».
К девушке подошли родители, и вместе они удалялись все дальше и дальше по улице, оставляя после себя лишь вытянутые тени. Может, на него подействовало лекарство, но Сандо вдруг подумал, что ему нужно увидеться с девушкой еще раз, чтобы сказать ей одну вещь:
Если слова психотерапевта о том, что в каждом есть светлая и темная сторона, были правдой, то Сандо очень надеялся, что слова, которые он собирался сказать, станут маленьким источником света для ее души.
– Извините!
Услышав, что к ней обращаются, Ёнхи обернулась. Рядом стояла фармацевт из аптеки. По виду сложно было сказать, сколько ей лет. Черты лица выдавали в ней женщину, которой давно исполнилось сорок, однако миниатюрная фигурка и прямая осанка заметно ее молодили. Казалось, будто ей немного за тридцать. Интересно, это она ответила Ёнхи тогда по телефону?
