– Ну-ка, пасть захлопни, курва! – с задних рядов рявкнул Славка Горбунов, и рядом тут же, набычившись, встали оба его брата. – Сначала председателя парафинил по чём зря, теперича всё общество решил обложить?! Я те, падла, ща пасть твою поганую на британский флаг порву, если не заткнёшь хавелу! И скажу, шо так и было! – возмущённо гремел Горбунов-старший и даже двинулся в сторону Калины.
– Сядь, Славча, сядь! – замахал на него руками председатель. – Ну, я прошу тебя, Вячеслав Ульянович! Хватит нам мордобоя! Не для того собрались. Сядь, прошу тебя.
– Только гавкни мне ещё хоть раз, – пригрозил Калине Горбунов-старший. – Прости, Пантелеич, ну, сил уже нет слушать говно это, – нехотя сел он на свое место.
– О! Так, шо ти мені зробиш?! – хмыкнул в ответ Калина, и незаметно для себя перешёл на русский. – От, свояк из Винницы с хлопцами приедет днями, по другому у меня запоёшь, – пригрозил он, но сделал это вполголоса, и гонору заметно убавил. У братьев Горбуновых репутация на селе строгая была: слова с делом мало когда расходились, а уж обидчикам и вовсе спуску не было – всегда втройне огребали.
Но последнюю точку в этой перепалке старуха Сварина поставила:
– Неча здесь кулаками размахивать, – грозно зыркнула она в сторону Славки Горбунова. – Колька общество оскорбил, общество само с ним и разберётся. Ставь на голосование, председатель, – сурово стукнув палкой, сказала, как отрезала. – Кто за то, чтобы удалить Кольку с заседания сельсовета?
И первой подняла руку.
Проголосовали единогласно и члены сельсовета, и старики из Совета ветеранов, и просто уважаемые в Стрелковом люди, которых Пономарь персонально позвал на сход решать судьбу села.
Калина такого поворота не ждал. Сначала взвился, было, но в задних рядах снова привстали братья Горбуновы, и Коля-Окалина, чертыхаясь, грозя на ходу всем и вся, выскочил из сельсовета, громыхнув напоследок дверью.
– Говори, председатель, зачем собрал? Поди, не Кольку пьяного слушать. Что надумал? – внимательно смотрела строгая Свариха, так, словно знала о чём речь пойдёт.
А если все всё знают и понимают, то к чему ходить вокруг да около…
– Есть предложение границу от села перенести, товарищи, – рубанул Пономарь без всяких предисловий.
Несколько секунд прогремели неслыханной доселе тишиной. А затем, разом прорвало.
– Это как?!
– Ого!
– Куда?!
– Вот так просто взять и перенести?!
– За такое по головке не погладят!
– Давай-ка, поподробнее, Пантелеич?!
Вопросы неслись со всех сторон.
– А вот, куда, мы и должны решить. Я предлагаю, с южной околицы на северную, – ответил председатель.
– Иван Пантелеевич, – тихо спросил Ванька Горбунов, – но ты-то понимаешь, на что замахиваемся? Ты понимаешь, чем это грозит? Это ж граница!
Все замолчали также разом, как и только что возбуждённо галдели.
– А где сейчас граница проходит, Иван Ульянович, скажи нам? – вопросом на вопрос ответил председатель. – Когда такое было, чтобы госграница через Стрелковое шла? Никогда такого не было. А нет границы – нет и нарушителей. Забудьте про границу, нет её. А что есть – непонятно. Вернее, было непонятно, пока этот мордобой не случился, – махнул Пономарь рукой в сторону двери, которой недавно громыхнул Калина.
– Я вам так скажу, – продолжил он, – пока блокпосты будут стоять нос к носу, до беды рукой подать. Вчера подрались, а что завтра будет? Что, если кто-то стрельнёт первым? Что если в ответ ударят? Что будет с селом тогда?!
– А шо с нами станется-то? – недоумённо встрял мужичонка со второго ряда, местный завмаг. – Мы-то тут причём? Нехай сами разбираются, наше дило маленькое. По людя́м, да по хатам уж точно стрелять не будут! Не́люди, шо ли, як можно? Ты б ещё, Пантелеич, пугнул, шо нас бомбить из «Градов» якись будут, – недоверчиво смотрел на председателя завмаг.
– Да, не дай Бог! – удивился Пономарь. – Не говорил такого и не скажу. Стрелять из пушек по хатам? На Украине такого в жизни никогда не будет! Но разводить военных надо… Пророчить не мастак, а уж каркать тем паче, но знаю, что бережёного и Бог бережёт… Ну, вот сами посудите, что скажу, – предложил Иван Пантелеевич, – границы нет, постановлений из района тоже нет. Всё знают, а решения принимать боятся, каждый день звоню в Геническ, и что толку?! Катавасия эта уже который день длится, а кто видел тут начальство районное? Не нашлось смелых за всё время! Военные и те наскоками бывают, больше командуют заставой своей по связи… Прислали на усиление несколько человек, да это ж курам на смех! Зато внучка моя, Лерка, звонила мне вчера в панике, в Киеве, говорит, по телевизору сказали, что сто десантников украинских на танках вытеснили русских из села и освободили, мол, Стрелковое от оккупантов. Ну и как вам такое?! Насилу успокоил… Вот вы видели тут сто украинских десантников?! Хоть одного видели?! А танки те кто видал?! Может трактор Вовкин, – кивнул он в сторону Горбунова-младшего, – и есть те танки?!
Дед Иван устало понизил голос:
– Сами видите, какой бардак творится. А нам жить тут дальше… – громко прокашлялся он.
