– И я клянусь! Всегда! – объявил Чарли и в который раз провёл по нам взглядом.
– И я клянусь! – крикнул Давид.
Эвери и Валерия громко рассмеялись.
– Отлично, теперь мы можем спать спокойно, – сказала Валерия, укрываясь одеялом. – Может этим и займёмся?
Чарли не обратил на сестру никакого внимания.
– Мы должны скрепить клятву кровью. Где наш нож, Эвери? – решительно спросил он.
– Даже думать об этом не смей, – ответила ему старшая сестра, собрав в голосе всю строгость.
Чарли издал затяжной стон обиды.
– Слюни тоже подходят, – не растерялся Ари. Он отошёл от постелей к порогу и плюнул прямо на бетонный пол. Чарли плюнул туда же. Так же сделал подбежавший Давид. Ари закрепил клятву, размазав их слюни по полу своим ботинком.
– Вот и всё, – удовлетворено заключил Чарли. – Теперь мы можем идти на первую охоту на мясоедов. И нам не помешает оружие!
Он уставился на Эвери в ожидании.
– То, что вы оплевали нам пол, не значит, что я дам вам выйти на улицу, – сказала она устало.
– На самом деле, Эвери, тебя никто не спрашивает. И главнее не тот, кто старше, а тот, кто смелее. Вот что. А нож я сам найду!
– Чарли, послушай, – на этот раз ему ответила уже не Эвери, а сама Сарра.
Её голос звучал ещё слабее, чем прежде. Она повернулась на спину и посмотрела на сына, который замер в ожидании её слов.
– Чарли, я так горжусь тобой, родной, ты самый смелый из всех, кого я знала. Ты точно как твой отец. Я ничего не боюсь, зная, что ты есть, что ты рядом со мной. Кто же ещё меня защитит?
– Вот мам! Я так им и говорю! Кто же ещё? – голос его дрогнул.
– Послушай меня. Именно поэтому отец и не боялся оставлять нас здесь. Он знал, что есть ты. Он сам так и сказал. Поэтому прошу тебя, останься здесь с нами. Если ты пойдёшь сражаться с ними, то оставишь нас, разве нет?
Чарли опустил голову.
– Я просто не могу сидеть здесь. И отец не смог бы.
– Биться с мясоедами бессмысленно, Чарли, ты же знаешь. Мы все отправимся в Арабеллу совсем скоро. А вот там твоему отцу понадобятся такие защитники, как ты и твой смелый друг. В тех местах существуют монстры куда опаснее мясоедов, – с необычайной нежностью ответила Сарра сыну, но, говоря о монстрах, она проскользнула по мне многозначительным взглядом.
Монстра, про которого она говорила, я называл Богом. Я поклонялся и верил ему. Но тем вечером я яснее прежнего осознавал, что любовь к наполнявшим эту комнату, разлилась по моему сердцу и вытеснила прежние заботы и убеждения. Эта любовь сияла ярче огня, ослепляла и сбивала с пути. Но я, подобно любому влюблённому, смирялся быть ведомым только ей.
Ари гордо выпрямил спину.
– А я, мам? – спросил Давид.
– Малыш, и ты, конечно! Там нам всем понадобится ваша защита. И ваша клятва совсем не зря. Никогда не забывайте о ней, повторяйте перед сном, но здесь нам лучше держаться вместе. Давайте доживем наши дни рядом друг с другом. Чего стоят эти несчастные? Правда?
– Конечно, мама, – сказал Давид и бросился к ней на грудь.
– Да, мама, – покорно сказал Чарли и отправился на своё место. За ним пошёл и Ари.
– Мой папа, он смелый, прямо как мы, – еле слышно прошептал Чарли своему новому брату. – Вот увидишь, он лучший воин. Он будет рад нашей храбрости, мы ему понадобимся в Арабелле. Можем даже включить его в нашу клятву, он ведь тоже любит наших девчонок.
– Что это за Арабелла? – ещё тише спросил Ари.
– Мы окажемся там, когда нас убьёт Брис, – ответил Чарли тоном мудреца. – Отец уже ждёт нас там.
Когда тепло наполнило комнату и унесло маленьких воинов в глубокие сны, я тихо встал, чтобы подбросить в огонь дров.
Я сонным взглядом задержался на том, что увидел за окном. Улицы в Морисе не освещались фонарями, но я даже в густой темноте заметил движение. Кто-то ходил из стороны в сторону прямо под нашим окном.
Я осторожно прошёл к окну между спящими Эвери и Давидом, прислонился лбом к стеклу и стал всматриваться. И только спустя целую минуту мои глаза привыкли к непроглядности ночи и я узнал широкие плечи, которые видел всего раз в жизни. Я должен был выйти навстречу ночному гостю.
Накинув старую куртку, которая досталась мне от Симона, я с осторожностью вышел, закрыл за собой дверь и стал спускаться по каменной лестнице вниз.
– Ты просил меня быть рядом всегда, а сам уходишь, – послышался пронзительный шёпот.
Я обернулся. Эвери стояла у открытой двери.
– Я иду с тобой, – сказала она её закрывая.
И я хотел бы сопротивляться, заставить её вернуться домой, остаться в безопасности, но она спускалась ко мне, как спускается в море красное солнце. И сердце в который раз пообещало вырваться из груди, когда она протянула свою руку к моей.
– Ким пришёл за нами, он ждёт внизу. Я решил пойти один, чтобы…, – начал оправдываться я.
– Ты глупый человек, Мартин, – сказала она, схватившись за мою ладонь. – Я же люблю тебя, понимаешь? А значит везде буду с тобой, даже когда ты будешь против. Даже когда ты будешь один, я буду с тобой. Ты должен с этим смириться, дороги назад нет.
– Эвери, ты – сердце этого мира, – шепнул я обнимая её. – Я живу ради тебя.
