Дни протекают серые и скучные. Я иногда сижу рядом с Ирмой и наблюдаю, чем она занимается. Молчание, которое висит тяжелым молотом в воздухе, уже не раздражает и не угнетает.
Через пару недель приезжает Саид.
Я обещаю себе, что как только он переступит порог моего жилища, потребую, чтобы отправил меня обратно домой. Но его образ, страстные объятья подчиняют снова мою сломленную волю.
– Ханна, все, что нужно, я привезу тебе завтра, обещаю. Только потерпи еще немного, – он ласково касается моего лба губами.
– Саид, я не могу без тебя, – прижимаюсь к нему, и чувствую терпкий аромат древесного парфюма. Гормоны прыгают на максимум, и плевать, что здесь Ирма, а у спальни, как и у остальных комнат, нет дверей.
Моя рука нетерпеливо спускается по пуговкам рубашки к пряжке ремня на его брюках.
Но Саид ловит мое запястье, и целует.
– Не сейчас, моя принцесса.
Я удрученно вздыхаю.
– Я безумно хочу быть рядом с тобой, но сейчас нам лучше поостеречься, – произносит он. Его биение сердца учащается тоже, как только наши губы соприкасаются в страстном поцелуе.
– А Далия знает, где я нахожусь? – спрашиваю его, когда наконец-то жар от ласки утихает, и разум приказывает взять себя в руки.
– Нет, – отвечает Саид, не смотря на меня.
– Вы передумали на счет ребенка, правда? – мне жизненно необходимо знать, что происходит.
Но Саид встает и беглым поцелуем прощается со мной.
Слезы текут по щекам, когда за ним закрывается дверь и вновь наступает невыносимое время для моего одиночества.
– Ханна, вы тратите свое время зря… – слышу негромкий голос Ирмы, которая как тень оказывается рядом.
– Какая вам разница! – рявкаю в ответ. – Вы занимаетесь своими делами, и занимайтесь дальше!
Она молчит, и только кивает, делая вид, что понимает. Но по глазам, в которых таится негодование, я вижу, что Ирма явно не желает просто так уходить от диалога.
– Оправдания всегда перемешаны с ложью, – говорит она, и продолжает рассматривать мое заплаканное лицо.
Эти слова для меня как плетка. Ведь я действительно не знаю, что происходит, и сколько еще мой статус тайной любовницы будет длиться здесь, в развалинах цивилизации берберов.
Я закрываю ладонями лицо, и убегаю в свою подземельную спальню. Рыдания рвут душу на части. Не скрыться, не спрятаться от того, что меня окружает.
Замкнутый круг.
Нет документов, чтобы бросить все и улететь. Нет уверенности в том, что если я пойду в посольство, то смогу хоть что-то доказать и просить депортировать обратно в Америку. Насколько простирается власть Саида, чтобы, в случае чего, остановить меня и запереть уже в камере?
На этот раз действительно он не собирается меня отпускать, и теперь надо искать пути выхода из положения рабыни-затворницы.
Книги и небольшой нетбук привозит мне не Саид, а курьер. Я принимаю сумку с вещами, и киваю в знак благодарности. Молодой парень краснеет, и старается не смотреть мне в глаза.
Вечно я забываю про жутковатые законы мусульманской страны! Нельзя оставаться наедине с мужчиной, нельзя разговаривать и тем более касаться даже невзначай. Все это я узнала, когда снова вернулась в Америку, и перечитывала из-за своей несчастной любви все статьи про религию и арабов.
Осадок от того, что Саид появился всего лишь раз почти за месяц моего нахождения в первобытных развалинах, усиливается обидой.
Фильмы, которые подобрал Саид, приводят в разочарование. Это в основном слезливые мелодрамы. Я никогда не любила их, и смотрела триллеры или мистику. Хорошо, что книги были разных жанров, и поэтому я сразу закрыла нетбук и села за чтение.
С книгами мое время стало бежать хоть немного быстрее. Но все равно томительное ожидание начинало раздражать.
– Ирма, ну прошу вас, возьмите меня с собой, я не могу уже здесь сидеть! – умоляла я домработницу, когда в очередной раз она собиралась на Медину.
– Ханна, я не ослушаюсь приказа Саида, – отрезала, и повязывала платок в форме тюрбана.
К слову сказать, я никогда не видела ее без платка. Она даже здесь, дома, ходила в головном уборе. Прятала волосы, будто нас постоянно окружали чужие мужчины, которым нельзя смотреть на нее.
– Никто не узнает, я обещаю, я не скажу ни слова, – вздыхала я, и даже пыталась всплакнуть.
Но она оставалась бесстрастной к моим просьбам.
– Ханна, вам надо было думать, когда вы сюда приехали и согласились на все условия, – вдруг обернувшись произнесла она.
– Саид любит меня, это временно… – отвечаю я, и чувствую, как оправдываю его.
Ирма поджимает губы и усмехнувшись добавляет:
– В жизни существуют четыре опасных ловушки: всегда опасайся султана, моря, удачи и любви. Особенно, когда они смеются над тобой, – она поворачивается, и дверь за ней захлопывается.
Я еще и еще переосмысляю фразу, сказанную Ирмой, и убеждаюсь – в очередной раз я проиграла. Только если тогда меня вернули домой, то сейчас я должна пытаться сама найти способ вернуться обратно.
***
