Но через пару часов входит Багир. Он не один. С ним мужчина: ростом не ниже его, и по комплекции не уступает будущему мужу. Только на загорелом смуглом лице морщины глубокими бороздами режут кожу, и от этого его взгляд становиться суровым и беспощадным.
– Это старший брат Багира, Ахлан – тихонько проговаривает Джамил. – Твоя свадьба подошла к концу, Ханна. Брачная ночь впереди.
***
Я покорно следую за Багиром. Широкая необъятная спина и горы мускулов, которые не может скрыть черный как смоль камис с атласным отливом. Еще четче выделяет рельефные изгибы бицепсов и каменный пресс.
Он распахивает передо мной двери, и я несмело делаю шаг вперед. Сердце ускоряет свой ритм, и глубокий вдох от восхищения наполняет легкие кислородом. У Багира не бывает маленьких комнат, и каждая из них размером превышающую в несколько раз наше жилище с Викки в общежитии.
Приглушенный теплый свет с оранжевым отливом, блеск пламени десятка свечей, роскошная двуспальная кровать и…
Я поначалу подумала, что это терраса. По правую сторону от брачного ложа стоял стол со стульями, а вокруг него было столько зелени, цветов, что, казалось, сделаешь шаг, и окажешься в оранжерее с диковинными растениями.
– Ханна, твоя ванна там, – звучит отрезвляющий бас Багира, и я прихожу в себя от приятного шока.
Я замечаю, что на кровати лежит тонкий, длинный в пол белоснежный пеньюар с сорочкой, расшитой по краю кружевом. Кровь приливает к лицу, когда ловлю его внимательный взгляд на своем теле.
За дверью ванной комнаты мне становится легче. Как вытерпеть секс с ним? Как сделать так, чтобы наша близость стала мимолетной и была реже? Пока я мечусь по шикарной ванной, время течет и никаких звуков или стуков не слышно.
Может, Багир передумал?
С тоской мне вспоминается взгляд Саида. Полный нежности и любви, и мои чувства взаимны.
Вот и выход из сложившейся ситуации. Я должна себя заставить лечь в постель с Багиром, чтобы выжить и спасти жизнь своему любимому. А потом…
Я делаю несмелый шаг, и в пространстве комнаты тут же теряюсь. Свет, кажется, стал еще более тусклым, и откровенно интимным. Сердце подпрыгивает в груди и колотится так, словно сейчас решается моя судьба. В теплом сумраке белый высокий силуэт Багира в кандуре. Он медленно приближался ко мне, а я, чувствуя, как озноб пробирает тело противными мурашками, мечтаю ринуться обратно в ванную комнату. Протягивает огромную ладонь, приглашая подать ему руку.
Тепло кожи еще больше разжигает во мне лихорадку и панику.
– Ханна, ты боишься? – задает он вопрос на очень ломаном английском.
В ответ только киваю как забитый зверек.
– Я не хочу… – тихонько шепчу ему, но понимаю, что мои отговорки бесполезны.
– Ничего не будет, если не хочешь, – отвечает глухим басом он, но его горящий взгляд изучает каждую черточку на моем лице.
– Ты учил английский? – спрашиваю я, и усмехаюсь.
Рокочущий низкий мужской голос, который я слышала только в гневе, либо в приказном тоне сейчас неожиданно тих и миролюбив. Это было настолько необычно, что я усмехнулась от его произношения на чужом для него языке.
– Да, немного, – отвечает он, и усаживает меня на кресло. – Чтобы хоть как-то общаться тебе…
– С тобой, – чуть улыбаюсь, и поправляю его.
Багир куда-то уходит, но появляется через минуту с небольшой ванночкой для ног. Внутри вода и лепестки роз. Запах сандала и тонкий аромат цветочной сладости кружат голову. Он ставит ее около меня, и просит опустить в воду ноги. Я удивленно смотрю на него, но подчиняюсь странной просьбе.
А что происходит дальше, вовсе приводит в растерянность.
Багир касается моих ступней, омывает кожу розовой водой. Вижу как узоры из хны начинают тускнеть и смываться.
– Есть обычай, – произносит он – В брачную ночь не нужно сразу заниматься сексом. Твои ноги и руки специально разрисовывали хной. Говорят, что новые муж и жена могут до рассвета разгадывать таинственные узоры, чтобы стать ближе духовно, а не физически.
Я завороженно смотрю на его уверенные движения, на каждое прикосновение. Чувство странное, но вовсе не вызывающее омерзение или нежелание. Больше похожее на любопытство, и боязнь, что Багир будет меня насиловать, отступает.
Но внезапно дыхание прерывается, а я, вцепившись в мягкую обивку кресла становлюсь будто натянутая тетива. Тело каменеет и напрягается в струну.
Неожиданный поцелуй Багира горит на моей коленке огненной отметиной. Он спускается вниз к стопе, осыпая нежными поцелуями кожу. Я не в силах противостоять вспыхнувшей искре горячего желания, но резко обрываю сама себя.
Нет! Это не Саид, и я не могу даже представить себе рядом того мужчину, что решил присвоить меня как вещь за десять миллионов евро.
Я смотрю на смуглую кожу, просвечивающуюся сквозь белоснежную ткань робы, на его черные как смоль волосы. Багир поднимает на меня взгляд, и я теряюсь. Пугливо отворачиваюсь, чтобы только не смотреть ему в лицо. Мне становиться стыдно, и кажется, что он догадался о моем мгновенном возбуждении.
– Ханна, ты великолепна, – произносит он, а моя душа снова сжимается в комок, протестуя и отвергая его ухаживания.
