Теперь учеба занимала у сына большую долю времени. Я видела его только поздно вечером за ужином, а бывало, что муж и Кирам ужинали где-нибудь у родственников или друзей, а я скиталась по огромному дворцу в поисках компании.
Так протекали мои дни, пока прошлое вновь не решило внести песчаную бурю в тихую размеренную жизнь.
***
– Кирам остается у Ахлана, а мы полетим в Каир, – Багир прошелся по спальне, оглядывая обстановку.
Властный и нахмуренный взгляд не обещал ничего доброго.
– Зачем тебе там я? – удивленно спросила я, оторвавшись от чтения.
– Я хочу, чтобы моя жена присутствовала на рауте, который организует один из моих партнеров по бизнесу – отвечал муж, и сел рядом.
Это поразило и смутило одновременно.
– Багир, ты никогда не брал меня на приемы. И сам говорил, что женщинам там не место, – произнесла я, и тут же настороженно пыталась поймать огонек в его глазах, показавший бы мне настроение мужа.
– Все верно, – спокойно и размеренно отвечал он – но время идет, мы живем в современном мире, где традиции тоже становятся более лояльными. Ты будешь не одна. Будут жены других магнатов.
Багир встал с кровати.
– Будь готова к восьми. Но! – он обернулся, уходя, и черное пламя в зрачках взметнулось разбушевавшейся стихией – Ты должна быть одета как мусульманка. Длинные рукава, воротник, закрывающий шею, платье, не открывающее щиколотки и платок на голове.
Я покивала, и еле сдержалась от грубой иронии. «Мумии в египетском саркофаге сексуальнее меня выглядят» – думала я, когда в комнате вновь воцарилась тишина.
Мы летали уже с Багиром и Кирамом на светские мероприятия. Но я всегда оставалась в отеле. Муж и сын уходили, а я наслаждалась сменой обстановки.
Однажды мы были в Марракеше. У Багира намечено важное совещание и деловая встреча с потенциальным покупателем. Вечером всех пригласили на ужин, но я в резкой форме отказалась. Мне стало жутко. Я боялась увидеть Саида, и понять, что слаба в своих обещаниях. Воля рухнет, а вместе с ней и моя возможность быть рядом с сыном. Багир это тоже понял и не стал настаивать. Они ушли, а мне принесли ужин в номер. После я тоскливо разглядывала ночные огни, загорающиеся на Медине, и вспоминала, как почти десять лет назад бегала по темным переулкам в поисках спасения. Эта картина тяжелого груза памяти так живо предстала у меня перед глазами, что полночи я не сомкнула глаз.
Если бы я не сбежала, если бы осталась, был бы вариант вернуться обратно в США. Отправил ли меня Саид или после смерти Далии, я бы стала законной женой? Допустили бы его родители, чтобы он женился на девушке не своей религии? И тут же усмехнулась в ответ собственным мыслям. Саид не спрашивал, он делал, как это делал Багир.
Очнувшись от нахлынувших воспоминаний, я заторопилась, и позвала Мариам помочь собрать мне вещи.
Роскошный бизнес-джет уже ждал нас в аэропорту.
Все время перелета Багир решал дела по телефону, и со мной почти не разговаривал. Казалось, что он чем-то обеспокоен, или даже рассержен.
Но я отмахнулась от мрачных мыслей. Я действительно ни разу не была именно на арабском приеме, где будут все вместе, и мужчины, и женщины. Предвкушая торжество, углубилась в размышления, и не заметила, как пролетело время.
В номере сразу же отправилась в душ и потом в спальню. Багир же еще сидел с документами, и свет не гас до трех ночи. Тревожное странное чувство меня охватило утром. Я позвонила Лиаре, которая присматривала за Кирамом.
– Ханна, все хорошо, он на занятиях. Ты чем-то обеспокоена, расскажи.
– Нет, нет, не обращай внимания, – отмахнулась я.
Мне очень хотелось позвонить Мариам, но ей сейчас точно не до меня. Работы меньше не стало, а, наоборот, с появлением Кирама ей приходилось тратить каждый день по два часа на уборку в его комнате. Он был словно маленький ураган. Мог играть несколькими машинами, а потом бросить там, где играл и начать собирать конструктор, который чудесным образом оказывался разбросан по всему периметру комнаты. Мелкие детали попадали на ковер, и теряясь в длинном ворсе, становились незаметными. Но когда кто-то из нас наступал на них, то еле сдерживался от ругательств. Каждый день сын собирал конструктор, а Мариам потом выуживала все детальки из самых необычных мест.
Багир вернулся вечером, когда мои приготовления подошли к завершению. Я решила надеть приталенное платье бордового цвета с вышивкой на груди. В тон подобрала платок, концы которого можно было использовать как паранджу и прикрыть лицо, оставив только прорезь для глаз. И поняла, что не прогадала.
Большое скопление людей, музыка, шум города, суета, голоса незнакомцев сразу же выбили меня из плотного кокона, который окружал десять лет. Я сама себе казалась настолько нелепой, незначительной в этой деловой и пафосной обстановке, что тут же закрыла лицо. Мне стало легче. Я будто пряталась за одежду, чтобы меня меньше замечали или вовсе могли не увидеть.
Но когда ко мне подошли две женщины, очевидно чувствовавшие себя, как и я, лишними на торжестве, мои комплексы улетучились. В разговоре мы уже втроем открыли лица и общались с увлечением.
